Вера хотела знать, что будет дальше. Прохладный воздух касался груди, живота, который она постоянно втягивала. Роды оставили на теле девушки тонкие шрамы в виде растяжек. И не то чтобы она комплексовала… Но не хотела их сейчас показывать Тарасу.
Вера не знала, сколько выдержала бы его гляделки, если бы он не начал действовать дальше.
Останавливаться Тарас явно не планировал.
Его руки опустились на её талию. Тоже ощутимо сжали, а потом одна скользнула к животу и вниз, срывая с губ Веры приглушенный послустон-полувсхлип.
Наконец, она почувствовала Тараса всей спиной. Он прижался, навалившись на неё. Не полностью, не с той силой, чтобы сдвинуть с места и распластать на столе. Но так, чтобы она кожей чувствовала ткань его рубашки.
Раздеваться мужчина тоже не планировал?
Сердце в груди Веры билось с такой оглушающей силой, что, казалось, Тарас тоже слышал его.
Пусть…
Вера никогда не скрывала своего отношения к Тарасу. Любила. Ждала. Хотела быть с ним.
Сейчас между ними пропасть, которую ей одной не преодолеть, а ему… Надо ли ему это?
Руки мужчины с жадностью касались её живота.
За спиной послышалось приглушенное ругательство. Снова на незнакомом языке, от которого девушку пробирало. Она хотела бы знать, что он говорил в минуты, когда не мог сдержаться. Может, и не ругательство вовсе.
Пальцы мужчины двинулись дальше. И всё. Вера обо всем позабыла.
– Мокрая? – в голосе Тараса мелькнуло удивление, точно он не ожидал от неё ответной реакции.
Да и какой ответной… Единственным человеком, кто в этой комнате был возбужден, являлась Вера.
Хотя нет… Тарас прижался к ней плотнее.
Она его тоже почувствовала.
Вера не ответила на его вопрос. Ни к чему. Её тело говорило за неё. Было одновременно остро и жутко. Она не могла объяснить почему.
Пальцы Тараса коснулись её там. Сначала пробуя… Почти осторожно. А потом вошли. Сразу два.
Тщетно. Только сильнее прижалась спиной к груди Тараса.
Тот сразу же усилил хватку, хрипло прошипев ей на ухо:
– Расслабься.
Она постаралась. Его пальцы распирали изнутри. Давили. И были… на своем месте. Странное иррациональное ощущение, полностью захватившее Веру. Он не дал времени привыкнуть к вторжению. Задвигался, окончательно выключая её разум.
Ей было хорошо… от его толчков. От его растягивания.