Но подлый голосок шептал: да ей на тебя просто класть с большим прибором.
С утра у меня была Ирина. Шестое занятие из десяти. Прогресса – полный ноль. Из чего вытекали два предположения. Либо продуктивно учить я могу только в своей обычной мерзавской манере, либо Ира клинически безнадежна.
- Руль мягче держи, - в тысячный, нет, в стотысячный раз. – Правее, не прижимайся к осевой. Тормозишь – смотри в зеркало заднего вида.
Настроение, и так ужасное, упало к абсолютному нулю.
- Ира, никогда так больше не делай.
- Как? – испуганно выдохнула она.
- Ты сейчас на пакет наехала.
- А что может быть от пакета?
- Откуда ты знаешь, что под ним? Можно на шиномонтажку попасть, а можно и перевернуться.
Ее глаза наполнились слезами, нос мгновенно покраснел.
Так, приплыли!
- Ну-ка, быстро паркуйся. Вон туда, к поребрику.
Тихо всхлипывая, Ира криво прижалась к тротуару, зачем-то вывернула колеса и встала на паркинг.
- В чем дело, можешь объяснить? Я тебя чем-то обидел? Или мне вообще ничего не говорить? Но ведь надо тебя учить как-то. Если заметила, я даже голос ни разу не повысил.
- Антон, я… я тебя люблю!
Как-то совершенно без эмоций, справочно, проскользнула мысль: если бы это сказала Наташка, я бы сдох от счастья.
- Ира… Давай я сделаю вид, что ничего не слышал, хорошо? Ты сейчас успокоишься, высморкаешься и потихоньку довезешь меня до точки. Если не можешь, тогда я здесь выйду, а ты сиди, пока не будешь в состоянии ехать.
Куда там! Слезы ручьем. Я начал закипать.
- Послушай, это просто глупо. Какая нафиг любовь, ты меня знаешь две недели. И потом извини, у меня есть девушка, - более весомо прозвучало бы «невеста» или «жена», но такими вещами не шутят.
Она повернулась, вцепилась в куртку и потянулась ко мне, пытаясь поцеловать."
"Совсем хорошо. Такого со мной точно никогда еще не было. Если чувствовал явный, ничем не прикрытый интерес, сам целовал. Или же наоборот игнорировал, делая вид, что не заметил, как с Ленкой. Но вот так буквально на шею еще никто не вешался.