Наглая, хитрая, толстая и так далее.
Он сел напротив, и я наконец смогла его рассмотреть. Разумеется, ни Алекса, ни Зака, ни Джоша Антон не напоминал. Вообще никого. Но Ольга не соврала, он был очень симпатичным. Возможно, будь черты лица помягче, получился бы такой сладкий красавчик, но четкие линии скул и губ вместе с твердым подбородком придавали ему мужественности. Как и прямой нос – кажется, такие называют греческими. Зачесанные назад густые темно-русые волосы открывали высокий лоб, а в серо-голубых глазах плясали чертики.
Когда мы разговаривали по телефону, мне казалось, что Антон улыбается, но сейчас я поняла, что это словно идет изнутри: веселое, заводное. А когда он действительно улыбался, сложно было не ответить тем же. Я даже не заметила, как мы перешли на ты, разговаривая о чем попало. О Тошке, о себе, черт знает о чем – и снова о Тошке.
- Прикинь, - рассказывал он, наливая мне неизвестно какую по счету чашку запрещенного доктором Слоном кофе, - просыпаюсь утром, выхожу на кухню, а этот поганец сидит с ножом в лапах.
Давно мне ни с кем не было так легко и весело. Как будто тысячу лет знакомы. А на самом деле…
Я посмотрела на часы. Ого! Мы проболтали почти два часа.
- Мне пора, - сказала я с сожалением и встала.
Антон тоже поднялся, сделал два шага ко мне. Мы стояли и смотрели друг на друга – напряженно, словно чего-то ожидая.
7. Антон
Я представлял ее себе совершенно другой. По голосу – низкому, грудному, бархатному. Показалось, что это должна быть женщина за тридцать. Такая… femme fatale. Нарисовал себе образ и даже немножко в него влюбился. И почувствовал себя рядом с ней – придуманной! – неопытным мальчиком.
Высокая, очень худая, коротко стриженная брюнетка. Макияж в стиле «инферно»: густо подведенные черным глаза и ярко-красная помада.
Хотя толстый енот с этим обликом плохо монтировался. Такой фемине, скорее, подошел бы какой-нибудь злобный горностай.
Разумеется, я полез на страницу ее подруги, приславшей сообщение. Но получился облом.