Часов в одиннадцать Антон сказал с сожалением:
- Поеду я домой, наверно.
- Нууу! – надулась я.
- Спокойно, Склифосовский. Если я останусь, мы вторую ночь подряд спать не будем. Завтра ты зарежешь какую-нибудь ни в чем не повинную скотину, а я – твою коробку передач. Все, не обсуждается. Тебе надо выспаться. Ты как работаешь завтра?
- С девяти до трех, - я зевнула.
- У меня с трех до шести занятия, а потом могу приехать, если хочешь. Или пойдем куда-нибудь.
- Давай.
Я лежала на диване и смотрела, как Антон одевается, беззастенчиво его разглядывая.
- Все, Наташ, - он с сожалением оторвал руку от моей попы под халатом. – Иначе я точно никуда не уеду. До завтра.
Закрыв дверь, я выпустила из клетки скулящего Тошку, набросила на диван плед поверх одеяла. И поняла, что дико хочу есть. Сделала огромный бутерброд с сыром, легла. Тошка подошел, посмотрел вопросительно, дожидаясь, когда я разрешу ему вскарабкаться.
Я положила на него ноги, включила телевизор. Все тело приятно ломило, как будто отпахала тренировку в тренажерке. Мысли в голове кипели и пенились. И тут зазвонил телефон. Ольга.
Как только мы зашли в квартиру, я отправила ей сообщение: «Я дома, все в порядке». Странно, что она не позвонила раньше.
- Матвеева, ты там вообще как, жива? – ехидно поинтересовалась Ольга.
- Вполне, - язык у меня еле ворочался.
- Одна?
- Уже да.
- Оу… - протянула она.
- В подробностях?
- На кой ляд мне твои подробности? В гугле не забанили, могу порно посмотреть. Эмоции интересуют.
- Оль, правда, все хорошо. Очень хорошо, - улыбнулась я. И вздохнула. – Только…
- Только что? – уточнила она. – Хотя догадываюсь. Если он такой зашибенный, но его до сих пор никто не прибрал к рукам, значит, это в принципе неберущийся интеграл. «Свободен, как ветер». И значит, все это временно, а ты уже нафантазировала свадьбу, пятерых детишек и пекинеса.
- Лабрадора. Не до такой степени, но, в принципе, да. В правильном направлении мыслишь.
- Нат… - Ольга помолчала. – Это все от человека зависит. Тут как с собакой. Одна сдохнет, но не будет падаль есть, другая только с большого голода, а третья мимо не пройдет, даже если дома в миске говяжья вырезка. Она же лежит, падаль, – как не сожрать. Если по третьему варианту, ты хоть каким раком встань со шпагатом, все равно дальше пойдет.