Меня снова скрутило, но уже не так ужасно, на ногах устоял. Павлович заметил мою реакцию и пообещал разобраться и устранить болевые ощущения. После чего скомандовал мне активировать всю систему.
Но предвидение сказало мне, что активацию я не переживу. Просто умру от болевого шока. Я повернулся к инженеру и сказал:
— Не буду. Сначала косяк устрани, я не уверен, что при активации мне ничего не будет. Надоело переживать не самые приятные ощущения."
"— Да, когда ты вносил меня в доверенные лица, тоже было больно, — почти согласился со мной мужчина.
— Чини! — жёстко ответил я. — Или активируй сам. Только предупреждаю, что ты не выживешь. Тупо не вынесешь этой боли. Права у тебя есть.
— Интересно, — почесал затылок Павлович. — Откуда ты это знаешь? По идее, так быть не должно, но я всё проверю, почему-то я тебе доверяю. Я вас позову, как всё исправлю. И, если ты прав, то это можно использовать, как ещё одну систему защиты.
Последние слова я еле расслышал, а дальше пошло какое-то бормотание, не поддающееся переводу. Глаза смотрели в одну точку, и он просто перестал на что-либо реагировать. Переглянувшись с Семёном, мы пошли вглубь, оставив свихнувшегося инженера наедине с собой и своими мыслями.
Пройдя сквозь портал, мы оказались в таком же коридоре, ведущем в обратную сторону. Здесь тоже была установлена система безопасности от этого странного гения.
Найдя пирамидку, уколол свой палец, снова пережив ужасные ощущения. Впрочем, теперь я был готов и на ногах устоял. Добавление четверых доверенных лиц прошло вообще просто. Подумаешь, немного боли. Ну и, конечно, активировать систему я не стал.
Когда мы поднялись наверх, я немного прифигел, если честно. Вокруг был форт, небольшой, но явно мощно укреплённый. Семён гордо обвёл строение рукой и сказал:
— В целом, мы закончили! Сейчас идёт довооружение.
— Эту лабу строил ещё мой отец, — соврал я. — И мы просто ей пользуемся. И кстати, это большой секрет. Я про лабораторию.
— Да о чём ты? Я — могила! Пойдём, экскурс тебе устрою.