Взрывной волной их разметало, но внешне они были целыми.
— Пока твой рассказ сходится с тем, что я вижу. Пойдём к дому, покажешь, где именно взорвался ваш курьер.
Мы дошли до угла. Что меня поразило, воронки не было, однако опалина в метр диаметром присутствовала, а дальше начинался искалеченный газон. Я уверенно ткнул пальцем в это пятно.
— Это и есть эпицентр, курьер успел добежать досюда.
Львович достал мобилет, что-то потыркал, и вдруг начал явно фотографировать. Я с огромным интересом разглядывал его действия.
— Новейшая российская разработка фабрики Кротовского, пробная партия. Наградили на службе. Именно для таких моментов.
Я глубокомысленно покивал головой. А нам не подарили из этой пробной партии! Впрочем, если у студента такое появится раньше, чем у полковника СК, получится некрасиво, ладно, претензий не будет.
После следователь опросил Надю с Наташей, они рассказали всё то же самое, и нас отпустили. Надежда тут же настоятельно пригласила нас в гости, отмыться и привести себя в порядок.
Наташа тоже взяла из своей комнаты всё необходимое, и вскоре девчата присоединились ко мне. Мы с трудом пробились сквозь толпу зевак, которые очень неохотно расступались, задавая самые разные вопросы, и направились к дому Нади. Через пять минут мы входили в её особняк.
Сгрузили все покупки у входа, и хозяйка приказала слугам всё распаковать и поделить на повреждённое и целое. А сама повела нас на второй этаж в спальни. Выделив по комнате, побежала в свою, отмываться. Мы занялись тем же самым."
"Если честно, идти на вечеринку желания не было, настроение безвозвратно испорчено. Как ни крути, это очередное покушение. По идее, англичанин уже должен быть нейтрализован, неужели ещё кто-то желает нашей или моей смерти? Сейчас у меня даже идей не было, кто настолько богат, и кому я чем-то мешаю.
Домывшись и прилично одевшись, я спустился вниз. Девчата уже были здесь, увлечённо разглядывая наши приобретения.
— Андрюш, представляешь, ни одна вещь не пострадала! — радостно сообщила мне Наташа. — Сегодня твои красавицы будут самыми-самыми! Ты рад?
— Я рад, что всё обошлось, — мягко улыбнулся я. — Всё остальное — мелочи.
Вот же дитя своего мира и времени.