И вмазал мальчонке пару смачных оплеух, после которых он открыл глаза.
— Ты понимаешь, что натворил? — сквозь свист падающего с неба огня проорал ему в ухо. — Энергии дай, попробую нас спасти!
— Это что, я? — удивление паренька было искренним. — Я не мог! Это запрещённая магия!
— После разберёмся, сейчас важно выжить! Давай свою долбанную энергию мне!
На этот раз он одуплился и положил свои руки мне на виски. Я почувствовал тепло. Казалось, бомбардировка никогда не закончится, она длилась и длилась! Наш купол уже был полностью под раскалённой лавой.
А потом сверху хлынули потоки воды, маги пришли мне на помощь. Точнее не мне, понятное дело, они были уверены, что мы оба давно мертвы, они просто устраняли последствия.
Лава медленно остывала, каменея, а я чувствовал, как пар бьёт в мой щит, вытягивая из нас последние крохи энергии. А потом пришла спасительная темнота.
Очнулся я в той же самой темноте. Кто-то держал меня за руку. Я мимолётно удивился, почему не включили свет, вроде как в больницах положено как минимум постоянное дежурное освещение.
Но главное, я выжил. И, надеюсь, спас закодированного идиота. У меня огромное желание задать ему пару вопросов в присутствии менталиста и ментатора. Я сжал держащую меня ладонь и сказал, точнее, прокаркал, как оказалось:
— Включите свет, что мы в темноте сидим?
— Здесь светло, Андрюш, — через пару секунд раздался неимоверно заспанный голос Наташи.
Что, нах? Как это нет глаз? Я не согласен жить слепым! Где все эти хвалёные маги, которые вылечат любую херь? Словно в ответ на мои невысказанные вопросы, Наташа продолжила:
— Сказали, зрение вернётся к вечеру. С остальным сложнее, дай Мангуст, к утру твоё варёное мясо в норму приведут. Как ты это сделал? Как ты выжил? Сергеич сказал мне, что у тебя нет шансов! Знал бы ты, что я тогда пережила… Я себя убить была готова, лишь бы тебя воскресить, на любые перегрузки пошла бы! Только вот шансов, что было бы что воскрешать, очень стремились к нулю.
А вот это очень хорошая информация! И нет, я не про самопожертвование дорогого мне человечка, отнюдь. Я выздоровею! И глаза мне вернут. Потому что сейчас, в этой темноте, меня спасала от ужаса и паники только тонкая девичья кисть в моей руке.