Очередная минута напряженного молчания, после которой Ваня встает, подходит к столу и кладет на него часы и деньги. Шмыгает и зло шагает к двери, у которой он замирает, крепко стискивая ручку:
— Мне стыдно. Честно.
Меня аж до мурашек пробирает его тихий голос.
— Все в порядке, Вань, — со сдержанной лаской отзывается Артур. — Я принимаю твой стыд и понимаю его.
Ваня удивленно оборачивается, а затем переводит взгляд на меня. Молчит и решительно хмурит брови:
— Я больше так не буду.
— Хорошо, я тебе верю.
Когда дверь за Ваней с щелчком закрывается, я шепчу:
— Ты был готов мальчишке отдать свои дорогущие часы?
— Я знал, что он их не возьмет, — Артур встает, подходит к столу и подхватывает часы, которые небрежно накидывает на запястье, вглядываясь в мое лицо. — И думаю, что он теперь вряд ли повторит кражу.
— Вита, — в кабинет заглядывает один из охранников. — Там к тебе рвется какой-то мужик. Представился Воронцовым Семеном Юрьевичем.
— Скажи ему, что встреча ему светит только с юристом, — Артур вздыхает и достает из кармана брюк телефон, — Волошиным Игорем Николаевичем.
— Если продолжит настаивать, — пропускаю волосы сквозь пальцы и массирую кожу головы, — то на выход его.
Охранник кивает и скрывается за дверью.
— Ты такая красивая, — шепчет Артур, застыв у стола с телефоном в руках.
Сердце предательски пропускает удар, но я в ответ строго отвечаю:
— Звони Игорю.
Глава 53. Могу я... тебя коснуться?
Стою у окна в коридоре и украдкой наблюдаю за тем, как Артур занимается зарядкой с детьми.
"— Любуешься? — ко мне подкрадывается Катя с шепотом.
— Любуюсь, — честно отвечаю я и приваливаюсь спиной к стене.
— Ой да ладно, — она отмахивается. — Вы, как Ромео и Джульетта здесь такими взглядами перекидываетесь, что аж мурашки по коже. Вам и говорить ничего не надо и так ясно, что по уши влипли.
— Так заметно?
Я ведь стараюсь держать себя в руках. Не проявляю перед ним слабости. Конечно, вечерами потом лежу в темноте и раздумьях, чем занят сейчас Артур. И с каждой ночью потребность в нем возрастает.