Моргает, сглатывает, и протягиваю ладонь, немного разведя пальцы. Артур, будто в трансе.
— Сына, — шепчет Татьяна Михайловна. — Не вздумай тут сейчас помереть.
— Уж если кто и помрет сегодня, то это я… — нетерпеливо вздыхает Борис Витальевич.
Артур вздрагивает и дрожащими пальцами окольцовывает меня, а после шумно и прерывисто выдыхает. Откидывается назад, закрывает лицо ладонями, и из него со стоном вновь вырывается выдох. После горящим неверием и ошалелыми глазами смотрит на меня, на кольцо и опять на меня. Затем переводит взгляд на Бориса Витальевича и шепчет:
— Согласилась…
Сгребает в объятия, прижимает к себе, и я чувствую его влажную от слез щеку на макушке.
— Танечка, а давай мы с тобой капнем в чай чего-нибудь крепкого, — Борис Витальевич медленно выдыхает и сжимает ладонь всхлипнувшей Татьяны Михайловны. — Настойки валерьяночки, например.
Глава 58. А тортик будешь?
— Так, — узистка хмурится, вглядываясь в экран.
У меня сердце замирает от ее строго голоса, а Артур у кушетки бледнеет и готов, похоже, сознание потерять.
— Что-то не так?
— Подождите… — ведет по животу скользкой насадкой. — Точно. Двое… Да… Вот смотрите… Двое… — тычет в экран пальцем, — вот один, вот второй…
— В смысле двое? — шепчу я, а на экране ничего не вижу и не понимаю.
— Как двое? — спрашивает Артур и тоже, похоже, ничего не может разглядеть на экране.
— Вот так, двое, — откладывает узи-датчик, вытирает мой живот салфеткой и улыбается. — Поздравляю. Можете вставать.
— А можно полежать?
Двойня? Да как так? Откуда двое-то?
— Полежите, — встает, — я пока заполню бумаги.
— А в прошлый раз не было двоих… — провожаю ее обескураженным взглядом.
— Сейчас и срок побольше и видно четче, — садится за стол и пожимает плечами. — На ранних сроках двойню часто не видят.
— Точно двойня? — шепчет Артур и его ладонь в моей потеет.
— А вы, что, не рады?
— Рад, — он сглатывает и садится на край кушетки. — Рад… — замолкает и смеется, глядя на меня. — Двое, Вита… двойня!
— Вот, другое дело, — вздыхает узистка.
— Вита, — шепчет Артур и сгребает меня в объятия, — двое!
— Да, — обескураженно шепчу я. — И как мы будем?
— У меня сейчас сердце выпрыгнет…
И я чувствую частое и громкое биение его сердца. Мне радостно и страшно, потому что я читала, как возиться с одним малышом, и готовила себя к одному. Теперь понятно, почему я так много ем. Я ему и ем и остановиться не могу. Постоянно что-то жую."
"Артур оправляет мою футболку, помогает встать.