Сколько тестов на беременность я держала в руках, и вот, наконец, один из них спустя столько лет — положительный, а радости и восторга нет. Меня будто окунули в ледяную воду, встряхнули и опять топят.
— Вита…
Встаю, одергиваю юбку и покидаю туалет.
— Уходи, — проплываю мимо Артура, а он хватает меня за запястье и рывком разворачивает к себе.
— У нас будет ребенок…
— У нас? — приподнимаю бровь. — Нет никаких мы. Есть я, есть ты и… как там Карина? Уже четыре месяца вашему…
Как-то я подзабыла, из-за чего мы развелись.
— Не нашему, — глухо рычит Артур. — Она залетела от кого-то другого.
— Как тебе повезло, да?
— Вита…
— Что?
— Мы так долго этого ждали, — стискивает плечи. — И вот оно случилось.
— А с чего ты взял, что в моей тошноте ты виноват? — тихо спрашиваю я.
— Не говори глупостей. Не было у тебя мужчин после той ночи, — медленно и с гневом выдыхает.
— Дурное дело нехитрое.
— Допустим, — зло щурится.
Отшатываюсь, и меня всю перекашивает от упоминания нахала из прошлого. Вот он бы тоже, наверное, насел бы на меня с претензиями, что он теперь отец и отдавай-ка ему ляльку.
— Не Илья? Тогда кого запишем в отцы? — Артур скалится в недоброй улыбке. — Хорошо, пусть это будет загадочный незнакомец, с которым ты успела украдкой от моих людей каким-то волшебным образом обменяться физиологическими жидкостями в подворотне.
— Почему в подворотне?"
"— Потому что любишь ты ходить домой какими-то заковыристыми путями и каждый раз меняешь дорогу.
— Это бессмысленный разговор.
— Даже если это не мой ребенок, что вряд ли, учитывая мою слежку за тобой, это ничего не меняет, — обхватывает лицо теплыми руками. — Я люблю тебя, Вита, и готов воспитывать с тобой даже чужого малыша. Кстати, а почему мы не задумались в свое время об усыновлении или удочерении?
— Потому что мы с тобой два эгоистичных и моральных урода! — отталкиваю Артура.
— Что?
— Мы опять все испоганили! — рявкаю я.
— Все-таки мы? — он улыбается.
— Я… — сжимаю кулаки и цежу сквозь зубы. — Я смирилась с судьбой одинокой старой бездетной девой! — повышаю голос.