— У меня много иных забот, ясно? И чего вы вечно толпой на меня накидываетесь?! Давайте хотя бы с небольшими перерывами! Дайте мне хоть немного передохнуть между вашими визитами и капризами! Втекайте в мою жизнь дозированно!
— Вот какие ему нравятся, — ухмыляется Алина. — Злые, раздраженные и потасканные жизнью женщины.
— И ведь жизнь продолжает и продолжает меня таскать, — скалюсь в ответ. — И у меня вопрос, ты своими ножками отсюда выйдешь или мне охрану позвать?
— Я сама! — отступает и фыркает. — И забирай себе Кабанова! Вот нужен он мне с такой фамилией! Чтобы моих детей потом дразнили? Так что, Кабан Младший теперь твой! Неудачники меня не интересуют!
— Спасибо! — в лживом восторге прижимаю руку к груди.
— Да пошла ты! Он тебя кинет. Не сейчас, так через лет пять. Тебе уже будет почти сорокет, — окидывает меня презрительным взглядом и выплывает.
Да будто тебя впереди не ждут сорок лет. И пятьдесят ждут, и шестьдесят.
— Лимоны! — в кабинет влетает Катя. — Сосна!
В одной руке пакет с ярко-желтыми лимонами, а другой — букет из сосновых веток:
— А не рановато ли мы к Новому Году готовимся?
— Дай сюда, — кидаюсь к ней и обрываю несколько иголочек с ветки. Отправляю в рот и с довольным мычанием жую, прикрыв глаза. — Божественно.
— Вита… ты, что, беременная? — шепчет Катя.
Кошу на нее обреченный взгляд, а после замечаю бледное лицо Алины в щели между дверью и косяком.
— А Илья в курсе? — сдавленно сипит она и, взвизгнув, убегает. — Он все-таки спал с тобой, а говорил, что он не запятнал чистую любовь!
Глава 44. Прошу, мадемуазель...
Я не вскрикиваю и отскакиваю в сторону, когда у тротуара резко тормозит черный внедорожник с тонированными стеклами. Я лишь останавливаюсь и устало вздыхаю, когда ко мне выскакивает крепкий мужик с коротким ежиком на голове.
— Прошу, — распахивает заднюю боковую дверцу. — Мадемуазель.
— Вариант кричать и сопротивляться можно не рассматривать?
— Роман Емельянович желает с вами побеседовать."
"— Не знаю я никаких Романов Евельяновичей, — сердито хмурюсь.
— Кабанов Роман Емельянович, — терпеливо поясняет верзила.
— Невероятно, — смеюсь я. — А потом всякие ссыкухи удивляются, почему я такая злая и потасканная.
Перекидываю сумочку на другое плечо и лезу в салон машины.