Из него выпрыгнуло хрупкое создание с копной темных волос. Девушка взбежала по ступенькам и позвонила в дверь.
Через несколько минут ее провели в просторную, строгую гостиную и пасторского вида дворецкий печально возгласил:
– Мисс де Бельфор!
– Линнет!
– Джеки!
Стоявший поодаль Виндлшем благосклонно взирал на темпераментную крошку, заключившую Линнет в свои объятия.
– Лорд Виндлшем – мисс де Бельфор, моя ближайшая подруга.
«Милашка, – думал тот, – не красавица, но определенно привлекательная – эти темные кудри, огромные глаза».
Жаклин, как это водилось за нею, не преминула посудачить:
– Виндлшем? Да ведь это его все газеты прочат тебе в мужья! А ты правда выходишь за него, Линнет?
– Может быть, – обронила Линнет.
– Дорогая, как я рада! Он такой милый.
– Не настраивайся, я еще ничего не решила.
– Разумеется! Королевам полагается быть осмотрительными в выборе супруга.
– Не смеши меня, Джеки.
– Но ты в самом деле королева, Линнет, и всегда была королевой! Sa Majesté, la reine Linette.
– Какую чушь ты несешь, Джеки! А где ты вообще пропадала? Как в воду канула, ни строчки не написала.
– Я терпеть не могу писать письма. Где пропадала? Пускала пузыри. Работа! Скучная работа, скучные товарки.
– Дорогая, я хочу, чтобы ты...
– Приняла королевское пособие?[64] Честно говоря, я за этим и приехала. Нет-нет, не за деньгами! До этого пока не дошло.
– Выкладывай.
– Если ты собираешься выходить за своего Виндлшема, ты, может быть, поймешь меня.
Линнет приняла озадаченный вид; потом лицо ее прояснилось.
– Ты хочешь сказать, что...
– Правильно, дорогая! Я помолвлена.
– Вот оно что! То-то, я смотрю, тебя как подменили. Ты всегда живчик, но сегодня – особенно.
– Такое у меня настроение.
– Расскажи про него.
– Его зовут Саймон Дойл. Он такой большой, плечистый и невероятно простой, совсем дитя малое, невозможная прелесть! Он бедный, совсем без денег.
– Не говори глупостей, Джеки.
– Говорю тебе: умру! Я без ума от него. А он – от меня.