Когда она вышла из салона, он опустился в кресло и лицо его снова омрачилось. Он сидел, перебирая мысли, и время от времени кивал головой.
– Mais oui, – сказал он наконец. – Все сходится.
ГЛАВА 26
В салоне его и нашел Рейс.
– Что будем делать, Пуаро? Через десять минут явится Пеннингтон. Поручаю его вашим заботам.
Пуаро быстро поднялся.
– Сначала доставьте мне Фанторпа.
– Фанторпа? – У Рейса был удивленный вид.
– Да, приведите его ко мне.
Рейс кивнул и вышел. Пуаро прошел в свою каюту, куда вскоре подошли Рейс и Фанторп.
Пуаро указал на стул, предложил сигарету.
– Итак, мистер Фанторп, – сказал он, – к делу. Вы, я вижу, носите такой же галстук, как и мой друг Гастингс.
Джим Фанторп озадаченно скосил глаза на галстук.
– Это галстук выпускника Итона, – сказал он.
– Вот именно. Примите к сведению, что я отчасти знаю английские порядки, хотя я и иностранец.
Здесь Джим Фанторп усмехнулся:
– Теперь нечасто услышишь подобные слова, сэр.
– Возможно, однако сама заповедь остается в силе. Выпускник старой школы – это выпускник старой школы, и я по собственному опыту знаю, что он отлично помнит, «чего не следует делать».
Фанторп озадаченно смотрел на него. Пуаро продолжал:
– А на днях, мосье Фанторп, вы именно это сделали. Группа лиц вполголоса обсуждала свои дела в салоне. Вы слонялись неподалеку с очевидным намерением подслушать, о чем они говорят. А потом вы просто повернулись к ним и отвесили даме комплимент – это была мадам Саймон Дойл – по поводу ее благоразумного отношения к делам.
Джим Фанторп густо покраснел. Не оставляя ему времени возразить, Пуаро повел речь дальше:
– Согласитесь, Фанторп: так не поведет себя человек с галстуком, какой на моем друге Гастингсе. Гастингс – сама деликатность, он скорее умрет от стыда, чем сделает такое.