Эркюль Пуаро

– Малышка предпочитает идти одна, – настаивала старуха. – Не так ли, Джинни?

Последовала пауза. Затем Джиневра Бойнтон произнесла тусклым и бесстрастным голосом:

– Да, лучше я пойду одна. Спасибо, Надин.

Она направилась к выходу – ее высокая угловатая фигура двигалась с поразительной грацией.

Доктор Жерар отложил газету и устремил внимательный взгляд на миссис Бойнтон. Старуха смотрела вслед дочери; на ее одутловатом лице играла странная улыбка – карикатура на прекрасную, неземную улыбку, которая совсем недавно озаряла лицо девушки.

Глаза миссис Бойнтон переместились на Надин, которая снова села. Молодая женщина спокойно встретила злобный взгляд свекрови. Лицо ее оставалось невозмутимым.

«Что за нелепая тирания!» – подумал доктор Жерар.

Внезапно глаза старухи заметили его, и он затаил дыхание. Маленькие, черные, тлеющие глазки излучали злую силу, словно глаза кобры. Доктор Жерар понимал, что перед ним не просто деспотичный инвалид, потворствующий своим причудам. Миссис Бойнтон могла быть старой, больной и немощной, но она не утратила силы духа.

Эта женщина отлично знала, что такое власть, привыкла пользоваться ею и не сомневалась в своем могуществе. Доктор однажды видел укротительницу, демонстрировавшую эффектные и опасные номера с тиграми. Огромные полосатые звери смиренно занимали свои места и послушно выполняли унизительные трюки. Их глаза и негромкое рычание свидетельствовали о бешеной ненависти, но они повиновались хозяйке. Укротительница была молодой красивой женщиной, но взгляд у нее был такой же, как у миссис Бойнтон.

– Une dompteuse[139], – пробормотал доктор Жерар.

Теперь он понимал, что скрывалось за безобидной семейной беседой. Ненависть – мрачный и бурный поток ненависти.

«Каким нелепым сочло бы меня большинство людей! – думал он. – Передо мной дружная американская семья, приехавшая в Палестину отдохнуть, а я плету вокруг нее всякую чертовщину!»

Доктор Жерар с интересом разглядывал спокойную молодую женщину, которую звали Надин. На ее левой руке поблескивало обручальное кольцо, и Жерар заметил, как она бросила быстрый взгляд на вялого светловолосого Леннокса.

Тогда он понял, что эти двое – муж и жена. Но взгляд был скорее материнским – беспокойным и оберегающим. Доктор Жерар понял кое-что еще. Надин Бойнтон – единственная из всей группы – оставалась неподвластной чарам старой ведьмы. Возможно, она не любила свою свекровь, но не боялась ее.

Надин была несчастлива и переживала за мужа, но она была свободна.