Ермак

Добили меня слова разводящего: «Товарищ майор, так они у нас без патронов в первые караулы ходят. Как бы чего не вышло».

Вот и мне ночью, когда крался мимо постов и патрулей, очень не хотелось, чтобы чего-нибудь вышло. Понятно, что здесь в Гвардейский пехотный отряд почётного конвоя, Дворцовую полицейскую команду с её секретной частью, Дворцовую роту, да и в Собственный Конвой отбирали лучших из лучших. Но ружьё-то могло стрельнуть! А всё генерал Черевин. Развёл меня в разговоре на слабо, как последнего мальчишку.

Хотел уже вспомнить подробно тот разговор, чтобы понять, как попался, но тут адъютант Петра Александровича произнёс: «Боюсь, час или полтора до пробуждения не сыграют большой роли. А получить от его превосходительства дополнительное недовольство из-за нерасторопности мне как-то не хочется. С вашего позволения, хорунжий, я пройду в спальню и разбужу Петра Александровича».

– Не смею вам мешать, господин полковник. А я пока займусь лакеем. В порядок его приведу.

Пока я приводил в себя жертву принудительного усыпления, в конце данного процесса услышал неразборчивый разговор на повышенных тонах, доносившийся из апартаментов главного охранника императора.

Через несколько минут в комнату-приемную вошел генерал, одетый только в брюки и нательную рубаху. Осмотрел комнату, задержав взгляд на лакее, который никак не хотел сидеть на стуле, пытаясь съехать на пол.

– Прошёл всё-таки все посты и патрули?! Молодец! К обеду подробный рапорт со схемой, где и как пробирался.

Какие силы охраны видел. Охарактеризуешь действия каждого. Это в первую очередь. До конца недели подробную записку с предлагаемыми мерами по улучшению охраны дворца. Илларион Иванович говорил мне, что у вас, Аленин, есть какие-то интересные мысли. Можете идти. И лакея с собой прихватите.

– Слушаюсь, ваше превосходительство, – я подхватил под мышки проводника, который находился в шоке и никак не реагировал на окружающую обстановку, вытащил бедолагу в коридор. Закрывая ногой дверь в комнату, услышал рык Черевина: – Ширинкина ко мне! И мышь не проскочит?! Все силы бросим?! Он мне ответит…

Дальше не разобрал и сосредоточился на приведение в себя моего Сусанина.

Через тридцать секунд взгляд моей жертвы стал осмысленным. Увидев меня, он попытался рвануть в сторону, но я его удержал.

– Всё, успокойся, пошли, покажешь дорогу на выход из каре, – я сделал шаг по коридору и увидел, как лакей судорожно замотал головой и застыл, как столб.