Продолжайте! Вы так драматично сделали паузу!"
"– Все действия этих великолепных лазутчиков оказались напрасными. Никто не мог прочитать принесённые документы. А синоби-но моно не могли рассказать, о чём шло совещание. Англо-американского языка в Японии никто не знал. Вот такая незадача случилась у японцев, – грустно закончил я.
Савельев несколько секунд удивлённо смотрел на меня, а потом захохотал.
– И что вы так громко смеётесь, господин штабс-капитан? – сдерживая улыбку, спросил я.
Савельев, вытерев выступившие на глазах слёзы и продолжая подхихикивать, произнёс:
– Представил, как мы добыли записи Фукусимы и ломаем голову, как их прочитать.
– Я знаком, но поверхностно, – уже серьезно и задумчиво ответил я. – Тем более, как предполагаю, самое важно наверняка будет записано шифром. А к нему нужен ключ. У вас, Владимир Александрович, есть знакомый криптограф, в совершенстве владеющий японским языком?
– Вы издеваетесь, Тимофей Васильевич? – Савельев перестал улыбаться и внимательно смотрел на меня.
– Получается так, Владимир Александрович. Боюсь, что я и Филатьева вряд ли справимся с дешифровкой. Если только майор Фукусима обнаглел и не шифрует свои записи, надеясь на свою полную дипломатическую защищённость. Кстати, до сих пор не могу понять, как ему разрешили спокойно проследовать через территорию империи? – спросил я у главного жандарма Дальнего Востока.
– Тимофей Васильевич, а что вам известно о работе наших дипломатов, военных атташе и агентов?
– Признаюсь, Владимир Александрович, что практически ничего.
– Тогда я проведу для вас небольшой экскурс по деятельности нашей работы за рубежом. – Савельев удобнее устроился на стуле. – Как ни обидно мне говорить, но наибольшую агентурную сеть за рубежом имеет Министерство иностранных дел. Эта агентура добывает в основном секретные сведения дипломатического и политического характера.
Штабс-ротмистр горестно вздохнул, а потом мечтательно закатил к потолку глаза.
– Также нельзя забывать, что на МИД эффективно работает «черный кабинет», пускай формально подчинённый МВД.