Они посмеивались над полными женщинами, и оба обожали настоящие черные, как смоль, волосы. Они не любили слишком красный лак на ногтях, громкие голоса, шумные рестораны. Они предпочитали ездить на автобусе, а не в метро.
Однажды во время работы, открывая сумочку, Джейн выронила письмо от Нормана. Чуть покраснев, она постаралась незаметно поднять его. Но от Глэдис это не ускользнуло.
– Это от твоего приятеля, дорогая?
– О чем ты говоришь? Не понимаю, – сказала Джейн, покраснев еще больше.
– Рассказывай сказки! Уж, конечно, письмо не от двоюродного дяди твоей матери.
– Это один... человек, которого я встретила в Ле-Пине. Он – зубной врач.
– Зубной врач? – переспросила Глэдис с явным отвращением. – У него, наверное, очень белые зубы, и он любит улыбаться.
Джейн вынуждена была признать, что это так и есть.
– У него очень загорелое лицо и голубые глаза, – добавила она.
– У каждого лицо может стать загорелым, – возразила Глэдис. – И от солнца, и от румян – за два шиллинга и одиннадцать пенсов бутылочка, которая продается в любой аптеке.
– Перестань валять дурака, Глэдис.
– Все-таки ты очень обидчива, дорогая. Вижу, тебе не очень по вкусу мои слова... Да, да, мосье Антуан, я уже иду... Черт бы побрал этого Антуана, только и делает, что помыкает.
В письме было приглашение поужинать вместе в субботу вечером.
«Подумать только, – размышляла она, – как я волновалась в тот день, когда летела на этом самолете! А все вышло превосходно... Нет, жизнь чертовски прекрасна!»
В отличном настроении она отправилась обедать в «Корнер-хауз». Ей очень нравился этот ресторан. Там постоянно играла музыка.
Джейн заняла место за столиком, где уже сидели какая-то пожилая дама и молодой человек.
Джейн, обедая, любила читать. Переворачивая очередную страницу, она оторвала взгляд от книжки и заметила, что молодой человек, сидевший напротив, пристально смотрит на нее. Его лицо показалось ей знакомым.
Как раз в тот момент, когда она сделала это открытие, молодой человек поклонился ей.