- Я из-за этих трусов только что чуть сквозь землю не провалился, - зло сказал он Ирине по возвращении домой. И рассказал все, как было, не утаивая ни единой мелочи. Но Ирка от его рассказа так расхохоталась, что вскоре и он успокоился. И смог нормально поесть.
- Господи, какой же ты у меня… неумеха, - то и дело продолжала посмеиваться над ним жена, и ему показалось, что она, наконец, полностью отошла от мучивших ее призраков.
На следующий день Решетилова и в самом деле пришла на работу в брюках, но коробка так и не понадобилась ей, и она за целый день так и не подошла к его столу ближе, чем на пять метров, и ни разу не прицелилась в него своим огнестрельным взглядом.
- Так ну что? Идем?
- Да. Я тоже уже.
- Тоже уже?
- В смысле закончил.
- Ну тогда пошли.
Их контора располагалась совсем недалеко от его дома, и он всегда ходил пешком, даже когда очень спешил, поскольку никакого удобного транспорта все равно не было.
- Мне называть тебя при ней на ""вы"" или как?
- Лучше на ""ты"", как и называешь. Она вообще не любит притворства.
- Хорошо. А ты не врешь, что она сейчас дома?
- Не вру.
Она шла независимой от него походкой, той самой, на которую обычно оглядывается большинство встречных прохожих мужской национальности. Изящную сумочку, накинутую тонким ремешком на плечо, она так же изящно придерживала рукой, а тонкие и длинные пальцы с коротко остриженными ногтями каким-то странным образом создавали впечатление почти детской невинности.
Только у самого дома ее походка вдруг изменилась, стала неуверенной, будто она забоялась споткнуться. А потом она и вовсе остановилась.
- Знаешь что. Я не пойду.
- Почему? Мы же уже совсем пришли. Вот мой дом.
- Не пойду. В другой раз.
Он стоял в полной растерянности, не зная, какие слова он теперь должен говорить.
- Ну хорошо. Я приду отдельно, - вдруг как бы согласилась она. - Через пятнадцать минут. Какой этаж?
- Шестой. Вон в том подъезде. Квартира семьдесят один.
- Ну иди.
А сама направилась на другую сторону улицы. Вернувшейся к ней роскошной походкой неотразимой девственницы.
Он понял, что сегодня ее уже не увидит. Ну и ладно. Вот только Ирка снова поднимет на смех.
Ирка на смех не подняла. Только спросила ехидно:
- Мне пойти привести ее самой?
- Как хочешь.
- Ну что ж, пойду.
- Куда?
- Она в кафе напротив.
Конечно. Она все видела из окна. И увидела небось больше, чем он с тротуара.
- Не надо.