И что готов лично просить прощения.
- Мы с ним квиты.
Она старалась высоко держать голову, и от этого на шее очень четко обозначались рельефы несколько увеличенной щитовидной железы. Говорят, после Чернобыля у очень многих людей такое. Особенно у тех, кто попадал в зону. Может, и она там побывала?
- И все остальные тоже… хотели бы лично извиниться.
Этого еще не хватало. Как-нибудь обойдемся. Он хотел ей так и сообщить, но почему-то передумал.
- Это излишне. Примите Вы лично и передайте всем Вашим друзьям также и наши извинения.
- Я… мы… хотели бы вас видеть в эту пятницу. Завтра.
- Трахаться в жопу? - злобно спросила Ирина, внезапно появившаяся в створе дверей.
- Нет, - вздрогнув от неожиданности, но, не поворачивая к Ирке головы, виновато ответила Флора, - этого больше не повторится.
- А что повторится? - так же зловеще переспросила Ирка.
- Ничего. Мы… мы должны извиниться. Объяснить так, чтобы вы нас поняли и простили.
Ирина застыла, чуть ли не почернев от негодования.
- Как ты меня обозвала, сучка драная?! Самка?
- В самом лучшем смысле… - растерянно опомнилась Флора. - В настоящем, исконном, от слова ""сам"". Это не оскорбление, Ира. Совсем наоборот. Я опять забылась… прости.
Но Ирка не слушала ее пояснений. Она была готова выцарапать ей глаза.
>Подожди, не дерись. Ты же видишь, она намеренно провоцирует нас. Остынь сейчас же! - молча крикнул ей муж.
>С какой стати!? Она пришла в мой дом, и нагло обзывает меня самкой!
>Ей зачем-то нужна драка.
- Ирочка, дайте мне десять минут. Я все объясню. Вы все поймете.
- Вы просили две. Теперь Вам нужно еще десять, - недовольно заметил Виктор."
"- Витя, не гоните меня так… больно. Я вам ничего плохого не сделала. Выслушайте меня.
- Хорошо. Выслушаем. Десять минут, - выдавил из себя Виктор, приказав глазами жене сесть подальше, на диван. - А потом прощаемся. Навсегда.