Она, как положено, вскрыла упаковку, стала разглядывать коробочку, читать вслух французские письмена, потом вдруг изменилась в лице и почти с настоящим ужасом воскликнула;
- Вы что, дети! Это же стоит уйму денег! Вы хоть знаете, что это за духи?!
- Знаем, знаем, - восторженная ее реакцией, заверила Ирина, - не первый год замужем!
На протянутую затем бутылку кагора отреагировала более индифферентно, но, бросив положенный взгляд на наклейку, вдруг затихла и застыла на месте.
- Сегодня будем… ее?
- Конечно. Прямо сейчас. И ее и все остальное! Вить, давай. За дело!
Она была сегодня особенно заводной и игривой, его Иринка.
Заветный будильник показывал двадцать один ноль пять, оставалось шестнадцать минут, он долго возился с пробкой, хотя штопор был классный, им же подаренный ей пару лет назад, но пробка была, по-видимому, тоже классная, а когда послышался ее хлопок, оставалось уже десять минут.
- Сейчас ты такая маленькая-маленькая, розовенькая, вся мокренькая, сидишь себе головкой вперед и думаешь: ну когда уже, наконец… ну давай, давай, тужься…
И понеслась… так, что мама даже раскраснелась. Умеет Ирка сочинять воображения… никогда не повторяясь. Это уж точно.
- Плюх! - воскликнула, наконец, она, перекрикивая звон будильника. - Все! Выскочила на свет Божий! Поздравляем тебя! Всем до дна!
Вино действительно оказалось замечательным на вкус, густым, совсем не приторным, с необыкновенно приятным, тонким запахом…
- Так. Первая процедура в новом году!
Взяла коробочку с духами, подошла к маме, открыла пробку пузырька, понюхала, поднесла к маминому носу, потом перевернула на пальце и перенесла капельки ей за уши, за одно, потом за другое, с наслаждением втянула в себя запах и поцеловала в обе щеки.
- Теперь ты, - повернулась к Виктору.
Тот в свою очередь отметился на обеих щеках. Духи, конечно, были потрясные…
- Спасибо, дети… спасибо… Так приятно…"
"В общем, процедура получилась отменно, и все они были очень довольные, по-настоящему веселые и озорные.