Эротические страницы из жизни Фролова

Чтобы внутрь попасть, ее разрывать надо. Дефлорацией называется, когда ее рвут.

- Чем рвут?

- Ну чем же, писуном конечно. А теперь слушай главное. Потому что все остальное тебе мама сама сейчас расскажет и покажет. А главное вот что. Вот отсюда мы с тобой появились. Сначала я, а потом, через три с половиной года, ты. Мы тогда были совсем вот такие и сидели там, в животе у мамы.

- Как же мы дышали? - совсем уже осмелел и освоился Сережка.

- Это мама объяснит. Я тебе другое хочу сказать. Если бы не эта мамина дырочка, нас с тобой на свете и в помине не было бы.

Ты понял? Что ты понял? Не придуривайся, для нас с тобой это место самое святое. А для всех других святое то, что между ногами у их мам. Его нельзя обзывать грязными словами. И думать о нем нельзя плохо. Уважать его надо. И не только мамино, а всех женщин. Мое тоже. У меня все абсолютно так же, как у мамы. И из меня тоже появится когда-то маленький ребеночек. Вот для чего оно. Понял? Я пошла, мам. Пожалуйста, расскажи ему все подробно. Если бы ты знала, что он на улице об этом слушает…

Ну и концовочка… Точная, в самую десятку.

- Пошли на кухню, пап. Подслушивать нехорошо, - сказала она на ходу, прикрывая за собою дверь.

Он сел на стул, а она влезла верхом на его колени, набросив руки на голые плечи.

- Светка! Сядь нормально.

- А! - отмахнулась она от него одной короткой буквой. - Никто не видит. Там все нормально, - заметила она его короткий взгляд вниз, - у меня началось, но я стибрила у мамы тампон вместо прокладки. Мне теперь уже можно, запросто протиснулся.

И не смотри на меня так. Знаешь, на самом деле дети должны воспитывать своих родителей в том, как те должны их на самом деле воспитывать. Иначе никакого воспитания не получится. Одна мастурбация какая-то и только. Родители же совершенно забывают о том, что на самом деле необходимо детям. Что знать, что уметь, что иметь. Ну не помнят почему-то. Даже вот вы. А другие так вообще. И все навязывают, навязывают, навязывают свое. А на самом деле воспитателем становится улица. А там столько грязи, папа. Вы за своей работой просто этого не видите.

- А тебе не кажется, что мы воруем у него будущее? Лишаем ощущения таинственности этого места? Это… Это очень особенная тайна, она очень важна в… юношеской любви.

- Папочка, главная тайна любви совсем не в этом. Она… она в той радуге… а не в гениталиях. Да и какая это тайна? Тебе рассказать? Так слушай. Там, на углу, возле киосков, что напротив бывшей стройки, бомжиха крутится.