— Я отогнула уголок кружев, чтобы стало видно маленькое личико Екатерины. Она почти все время спала, укачиваемая мерным движением повозки.
Анна из вежливости поглядела на девочку и без особого энтузиазма сказала:
— Миленькая. Но почему ты ее сюда не прислала с кормилицей?
Я вздохнула — Анну не убедишь, что на свете бывают места лучше королевского двора. Я вошла в залу, передала малышку на руки няньке — пусть поменяет пеленки.
— Потом принесешь ее мне обратно, — напомнила я.
Уселась в одно из резных кресел подле большого стола в зале и улыбнулась Анне, стоявшей рядом с нетерпеливым выражением лица — поскорее бы начать допрос.
"— Мне до двора особенного дела нет, — прямо объяснила я. — Я нянчу малышку, тебе этого не понять. Мне вдруг будто открылось, в чем на самом деле заключен смысл жизни. Не в благоволении короля или борьбе за лучшее место при дворе. Ни даже в том, чтобы еще немножко поднять престиж нашего семейства. Все это пустяки. Я хочу, чтобы она была счастлива. Не желаю, чтобы ее отослали неизвестно куда, как только она научится ходить.
Анна не могла взять в толк, о чем я говорю.
— Но она же еще совсем малютка. Может умереть. У тебя будет еще дюжина детей. Ты так себя собираешься вести с каждым из них?
От этих слов я испуганно вздрогнула, но она даже не заметила.
— Не знаю, не знаю, почему я все это ощущаю, но так оно и есть, Анна.
— А что говорит король? — Анна, истинная Болейн, желала все знать о короле.
— Я с ним об этом не говорю. Он доволен, что я уехала на лето и отдыхаю.
— Особенно не возражал? — недоверчиво переспросила сестра.
— Совсем не возражал, — поправилась я.
Анна, прикусив палец, кивнула. Я прямо видела, ее мозги пытаются вычислить, какая ей от этого выгода.
— Ну, хорошо. Если тебя не заставляют оставаться при дворе, мне-то уж не о чем беспокоиться. С тобой, видит Бог, тут будет повеселее.