Несмотря на нежный поцелуй, я знала — радость этого лета, проведенного с малышкой, подходит к концу, и, хочу я того или нет, мне, как любой деревенской бабе, оставляющей ребенка, чтобы вернуться на работу в поле, пора возвращаться к своей работе.
Зима 1524
Приехав в Виндзор, я нашла короля в отличном расположении духа. Ходили слухи о его флирте с одной из новых придворных дам королевы — Маргаритой Шелтон,
[18]моей кузиной из семейства Говардов, только что появившейся при дворе. Другая история была куда смешней — рассказывали, что одна придворная дама ходила за королем по пятам, пока он, чтобы избавиться от нее поскорее, не залез к ней под юбку прямо за кустом во время охоты и, сделав дело, ускакал, прежде чем она привела в порядок свой наряд.
Изобиловали неимоверные рассказы о разнообразных попойках и пирушках, брат Георг после драки в таверне щеголял подбитым глазом, то и дело раздавались шуточки по поводу некоего пажа, увлекшегося Георгом и отосланного с позором домой после того, как он посвятил моему брату десяток любовных сонетов, подписанных «Ганимед».
Он схватил меня, крепко обнял и поцеловал прямо на глазах у всего двора, хотя, к счастью, королевы при этом не оказалось.
— Красавица моя, как мне тебя не хватало, — восторженно заявил он.
Я не могла не улыбнуться, глядя, как заблестели его глаза.
— Конечно. Но я со всех сторон слышу, что у вашего величества нашлось немало развлечений в мое отсутствие.
Послышались легкие смешки — приятели короля оценили шутку. Король тоже — правда, несколько неуверенно — хихикнул.
— Сердце мое тосковало о тебе день и ночь. — Вот она, насмешливая куртуазность придворной любви. — Изнывало во тьме кромешной. Как ты, красавица моя? Как наше дитя?
— Екатерина хороша собой, растет, здоровая и сильная.
Тут шагнул вперед мой брат Георг, и король позволил ему поцеловать меня в щеку.
— Добро пожаловать обратно ко двору, сестренка. А как поживает наша маленькая принцесса?
Все замолкли. С лица короля исчезла улыбка. Я в ужасе уставилась на Георга — что за невероятная ошибка.