Уильям повернулся ко мне, взял за руку:
— Не грусти.
И вот мы скачем к реке, туда, где уже ждет лодка.
Мы прибыли в Ли, недалеко от Рочфорда, рано утром. Лошади продрогли от долгой ночи на реке, неспокойны. Мы ведем их в поводу по тропинке. Уильям показывает дорогу на ферму. Над полями еще стоит утренний туман, сыро, холодно, в это время года в деревне не особенно приятно. Впереди долгая, с затяжными дождями, стылая зима в маленьком домике на ферме, вдали от города, вдали от всего. Наверно, намокшая юбка не просохнет еще полгода, не меньше.
— Садись на лошадь, радость моя, оглядись вокруг. Солнце уже встает, все будет хорошо.
Я выдавила из себя улыбку, выпрямилась, пустила лошадь вперед. Теперь мне видна камышовая крыша фермы. Мы добрались до верхушки холма. Под ногами все пятьдесят акров его владений, речушка неподалеку, конюшни, амбары — все такое же аккуратное, как мне помнится.
Вниз с холма — и вот Уильям спешивается, чтобы открыть ворота.
— Вам сюда нельзя, это владения сэра Уильяма Стаффорда. Он при самом королевском дворе живет.
— Благодарю, — смеется Уильям. — Я и есть тот сэр Уильям Стаффорд. Беги передай матери, что у нее вырос отличный привратник. Скажи, я вернулся и привез молодую жену. Нам понадобятся хлеб, молоко, ветчина и сыр.
— А вы и впрямь сэр Уильям Стаффорд? — неуверенно переспрашивает мальчуган.
— Да.
— Тогда она может и цыпленка зарезать, — решает он и бежит по тропинке к маленькому домику неподалеку.
Я направляю Джесмонду в ворота, вот мы уже во дворе. Уильям снимает меня с седла, бросает поводья на луку, ведет к дому. Кухонная дверь открыта. Мы переступаем через порог.
— Садись, — усаживает меня в кресле у камина. — Сейчас разожгу огонь.
— Нет, — настаиваю я, — раз уж я жена фермера, мне разжигать очаг, а ты пока расседлывай коней.
Он медлит на пороге:
— А ты справишься, моя маленькая возлюбленная?
— Убирайся, — шутливо замахиваюсь на него.
Я словно играю в кукольный домик, вроде того, что у моих детей в зарослях папоротника. Но это же настоящий дом и трудности тут настоящие. Растопка уже приготовлена, трут лежит рядом, только четверть часа кропотливой работы — и камин затоплен, маленькие огоньки лижут бревна. Труба не прогрета, но ветер благоприятный, так что тяга неплохая.