Танк ПТ, с орудием у которого длинный ствол. Это не 76-миллиметровая, старая. Я такие танки видел, плавающие. Здесь что-то более новое. Есть БМП-3. У неё 100-миллиметровое башенное орудие, плюс тридцатимиллиметровая пушка. БТР-82А, БРДМ с пулемётом Владимирова. Два броневика «Тигр» с пулемётами на турели. Есть кран-борт. Камаз с кунгом, бортовой «Урал». УАЗик-буханка. Есть медицинский вагон. Там логотип с красным крестом. Просто товарные вагоны. Рефрижератор есть. Ещё один вагон, не совсем понимаю, для чего он. Не пассажирский и не товарный.
— Скотовозы?
— Да. Одним словом, ребята хорошо подготовились. Серьёзные. У них на одной из платформ даже «Панцирь-С1» стоит. Из далека идут. Вопрос только куда?
— Знаешь, мне кажется, они не намерены нападать на кого-то. Им это не надо. Если везут скот, то они точно куда-то переселяются. И ты прав, идут из далека. И скорее всего тоже далеко.
— Да, я тоже так думаю. Связываться с ними себе дороже. Людей можем много потерять.
— Ты прав. Но сопровождайте их. Наблюдайте за ними.
— Наблюдаем. Но тут есть проблема. Нас они уже заметили. У них постоянно в воздухе дроны висят. То один, то другой.
— Агрессию не проявляли?
— Нет. Но стволом башенного орудия на броневагоне повели в нашу сторону.
— Где они сейчас?
— Подходят к вокзалу Шымкента.
— Держи меня в курсе. И не лезьте на рожон.
— Хорошо…
Шымкент оказался большим железнодорожным узлом. Шли осторожно. Вдоль железнодорожного пути тянулись жилые массивы, административные и производственные здания.
Я со своей группой, за исключением Ольги, она находилась в медицинском вагоне, ехали на самой первой платформе, вместе с расчётом С-60. Часто приходилось соскакивать с платформы, проверять путь на предмет минных закладок или перевода железнодорожных стрелок.
Операторы дронов сумели обнаружить группу вооружённых людей, которые наблюдали за нами и двигались параллельно нашему эшелону. Расчёт башенного орудия развернулся в их сторону, дав понять, что мы в курсе. После этого местные прятаться не стали.