– Господи Иисусе, ты надела чулки, – бормочу я и веду пальцем вдоль края чулок. – Я хочу посмотреть… – И я задираю юбку еще выше, до верха бедер.
Сделав шаг назад, я любуюсь Аной и нажимаю кнопку «стоп». Лифт останавливается между двадцать вторым и двадцать третьим этажами. Я тяжело дышу, я хочу ее, а она стоит передо мной словно богиня, глядит на меня потемневшим страстным взглядом. Ее грудь вздымается, когда она набирает воздух в легкие.
– Распусти волосы.
Ана срывает заколку, волосы густым облаком падают на плечи, на грудь.
– Расстегни две верхние пуговки на блузке, – шепчу я, чувствуя, как твердеет, наливается силой мой орел.
Ана приоткрывает рот и медленно, очень медленно расстегивает первую пуговицу. Сделав крошечную паузу, дотрагивается пальцами до второй и тоже расстегивает. Неторопливо. Дразня меня. Наконец из распахнутой блузки выглядывают ее груди.
– Ты не представляешь, насколько ты меня возбуждаешь! – Я слышу страсть в своем голосе.
Она вонзает зубы в нижнюю губу и качает головой.
Мне кажется, что я вот-вот взорвусь. Закрываю глаза и пытаюсь взять тело под контроль. Шагаю к Ане и опираюсь ладонями на стенку лифта, по обе стороны от ее лица. Она поднимает лицо навстречу, и наши глаза встречаются.
Я наклоняюсь к ней.
– Уверен, что вы знаете это, мисс Стил. Уверен, что вам нравится доводить меня до исступления.
– Разве я довожу тебя до исступления? – шепчет она.
– Во всем, Анастейша. Ты сирена, богиня.
Я подхватываю ее ногу выше колена и кладу себе на талию. Медленно наклоняюсь и прижимаюсь к ней.
– Сейчас я тебя возьму, – сообщаю я со стоном, подхватываю ее, поднимаю выше. Выхватываю из кармана презерватив. Расстегиваю ширинку.
– Держись крепче, малышка.
Она еще крепче обхватывает меня за шею. Я показываю ей пакетик из фольги. Она прикусывает уголок зубами, я тяну, и мы вскрываем его.
– Молодец.
Я чуть отхожу назад и надеваю чертов презерватив.
– Господи, не могу дождаться, когда пройдут шесть дней.
Тогда больше никаких презервативов.
Веду большим пальцем по ее бедру.
Кружево. Это хорошо.
– Надеюсь, ты не очень дорожишь этими трусиками.
В ответ слышу лишь учащенное дыхание. Я засовываю большие пальцы за нижний шов и рву его, открывая себе доступ.
Не отрывая от нее глаз, медленно беру ее.
Какая она сладкая, черт возьми.