«Если», 2009 № 04

Мы только что потеряли друга, а Мэтт говорит так, будто это не самое важное.

— Какая разница, Джонни это был или Джесси, — сказал я Мэтту. — Сегодня умер Джесси. Он лежит поперек сиденья машины Джесси, а не Джонни. Считай, как хочешь, но говорим мы про Джесси."

"— Ты прав, — отозвался он. — Но и не прав. Мы говорим о человеке, который был обоими. — Некоторое время он молчал, соображая. — Предположим, что Джонни выдавал себя за Джесси в пятьдесят третьем. Джонни свалился в реку, а местные решили, что хоронят Джесси.

Но можно предположить, что в пятьдесят третьем погиб Джесси. В таком случае игра началась с горя Джонни. И так, и так она тянулась многие годы. — Мэтт к чему-то клонил, но, как всегда, окольным путем. — Прошли годы, Джонни или Джесси исчез. Остался лишь один человек, который был Джонни и Джесси разом. Вот почему нет разницы, кто умер в пятьдесят третьем.

Мэтт посмотрел в темноту за стеклом, словно надеялся увидеть там что-то важное.

— Край у нас пустынный и одинокий, — сказал он.

 — Самая большая загадка тут — «почему?». Ответ может крыться в мистике двойников, а может быть простым: человек обращался к прошлому за счастливыми воспоминаниями. По всякому выходит, что один брат умер, а второй продлял его жизнь, живя не только за себя, но и за него. Только подумай, сколько надо было спланировать, какие финты проворачивать, обманывать самого себя. Вспомни, как часто менялись роли. Наверное, настал момент, когда этот одинокий человек уже не помнил в точности, кто он.

Ответ был прост, и вдруг я понял… Джесси или Джонни гоняли по дорогам, чтобы найти то, что на них потеряли. Они потеряли родителей и друг друга. Но я ни слова, черт побери, не обронил. Я злился на Мэтта, но старался его простить. Он, как мог, справлялся с горем и, наверное, не знал лучшего способа.

— Поэтому он выдумал Пса Дороги, — говорил тем временем Мэтт. — Чтобы разделить две личности. Пес Дороги — метафора, которой он мог бы гордиться. Возможно, дамочек это сбило бы с толку, но не родился еще мужик, который не понял бы.

Я вспомнил длинные ночи и длинные шоссе. Изъяна в его логике не было.

— В то же время, — продолжал Мэтт, — метафора была на руку близнецам. Они могли играть в дорожные игры с невинностью детей, возможно, даже воспроизводить воспоминания о том времени, когда их родители были живы и мир казался счастливым. Джонни был Псом Дороги, а Джесси за ним гонялся, и, помоги нам бог, мы тоже. Это была потрясающая метафора.