— А что — не знаешь?
— Перемена, — ответил Мёрфи. — Мост между мирами.
— Вроде как две лодки столкнутся в тумане, — негромко сказал Натан. — Стучат борт в борт, и милости просим, шагай с одной на другую.
Мёрфи моргнул, но не издал ни звука.
— А лодки эти — одна, что же, потонет?
— Не знаю, Натан.
— Не много ты знаешь, котофей, а туда же — волшебный…
Чисто «Рождественская песнь», подумал Натан. Сперва Джошуа, затем кот… на этом аналогия рассыпалась. Натану Раулону сравнялось восемьдесят восемь.
Натан сидел не шевелясь. Было заполночь. Мёрфи дремал у него на коленях. Ночные звуки вытеснила тишина. А потом Натан расслышал тихий шорох гравия. По дорожке к ним кто-то шел.
— Гости, — бормотнул Мёрфи, открывая один глаз.
— Цыц.
Лужица жидкого света выплескивалась с крыльца на обочину дороги.
— Кто тут? — спросил Натан, стараясь говорить спокойно и ровно. Он почувствовал, как подобрался Мёрфи, и ободряюще коснулся кошачьего загривка.
— Меня зовут Хории Садо, — ответил мужчина с едва уловимым акцентом. — Вы позволите подойти поближе?
Натан смолчал. Тем не менее Хории Садо сделал шаг вперед. Он был молод, в поношенной военной форме защитного цвета, болтавшейся на тощих плечах.
— Так не бывает, — запинаясь выдавил Натан.
— Говорящих котов тоже, — мягко возразил Мёрфи. Натан вдруг осерчал.
— Чего приперся? — воинственно спросил он. — И чего вырядился?
Садо улыбнулся.
— Хотел, чтобы вы меня узнали. И поняли, что я настроен серьезно.
— Серьезно? Порешить меня явился? Садо рассмеялся.
— К чему трудиться? Вас отделяет от смерти несколько недель, а то и дней. Грядут иные времена. Последние. Смена хозяина. Вот я и спохватился.
Глаза Мёрфи превратились в узенькие щелки, и он грозно заворчал. Натан потрепал его по спине — ну, ну! — и кот затих. Пользуясь вмешательством кота, чтобы собраться с мыслями, Натан разглядывал юношу (тот стоял у подъездной дороги и смотрел на него).