Поставив стакан на подлокотник, я поднимаюсь с места и иду в комнату, чтобы взять сумку.
– Банни? – Кэм входит за мной и наблюдает за тем, как я ищу в ворохе листов карту от общежития.
– Я ухожу, – бросаю я. – Отсюда. От тебя. От всего этого.
– Милая…
– Нет, с меня хватит, – закинув сумку на плечо, я прикрываю глаза и тру переносицу. – Я… Я потом заберу все свои вещи, хорошо?
– Энди, пожалуйста, – он делает шаг ко мне, но останавливается, когда видит, что я вздрагиваю. Я не смотрю на него. Пусть лучше думает, что я боюсь его.
– Я хочу уйти, – шепчу я.
Он продолжает стоять на месте, а я не могу сделать шаг вперед, потому что тогда буду на шаг ближе к нему. Мой голос дрожит, тело пробирает дрожь, и я начинаю бояться саму себя."
"– Я умоляю тебя, Кэмерон, отойди!
Он смотрит на меня еще несколько секунд, а затем коротко кивает и отходит в сторону.
День проходит как в тумане. Не могу находиться одна и не знаю, к кому пойти. Джин и Келси будут спрашивать меня, что случилось, и я боюсь, что в истерике все им выложу.
Ноги сами ведут меня к многоквартирному дому. Поднимаюсь наверх и, утерев слезы с щек, нажимаю на звонок дрожащим пальцем. Через несколько секунд на пороге появляется Гарри и, увидев меня, удивляется.
– Что такое, Уолш? – обеспокоенно спрашивает он.
– Твое предложение все еще в силе?
Гарри долго молчит, а затем открывает дверь шире, приглашая войти.
Глава 30
Квартира Гарри.
17.05.18. Вечер.
– Знаешь, Уолш, обычно я говорю, что ты выглядишь плохо просто чтобы задеть, – Гарри проходит на кухню и выдвигает стул, предлагая мне сесть. – Но сейчас ты и правда ужасно выглядишь. Будешь что-нибудь? Чай, кофе, сок.
– Есть что покрепче?
Гарри ставит передо мной стакан с апельсиновым соком.
– Он с водкой? – спрашиваю я, принюхиваясь.
– С соком. Выкладывай.
Сделав глубокий вдох, я начинаю рассказывать, сбиваюсь, всхлипываю, запинаюсь и зачем-то начинаю историю заново и так несколько раз. После того, как я заканчиваю рассказ, Гарри долго молчит – настолько, что создается впечатление, будто он вообще меня не слушал.
– Гарри? – зову я и вздрагиваю, когда он громко хлопает ладонью по столу, отчего сок едва не выплескивается из моего стакана.
– Я убью его, – цедит он сквозь сжатые зубы.