Я: Добавь меня в черный список первым, пожалуйста. Я сделаю это сразу же после тебя. Ты сильнее, Кэм, всегда был.
Кэмерон: Я люблю тебя, Банни, до встречи.
Набираю ответ:
Я очень сильно люблю тебя, Кэм, до встречи»
Сообщение не отправляется, и рядом с ним загорается восклицательный знак со словом «ошибка».
Из груди вырывается рваный выдох. Телефон выскальзывает из ладони, опускаясь на колени, и я прижимаю пальцы к дрожащим губам, стараясь выровнять дыхание.
Мы с Кэмероном расстались давно, вчера мы окончательно попрощались, но только в эту самую секунду я понимаю, что действительно потеряла его.
Салон самолета.
17.06.18.
Келси досталось место у иллюминатора, а я сижу в хвосте самолета у прохода, рядом с пожилой парой из Китая. Мы еще даже не взлетели, а они уже поругались трижды.
– Простите, – раздается позади меня знакомый голос, – не подскажете, в какой стороне бизнес-класс?
Прикусив губу, делаю пару вздохов, надеясь, что ослышалась, а затем медленно оборачиваюсь.
– Какого черта ты здесь делаешь, Гарри?!
– Лечу на каникулы в Кентукки. А ты везучая, Уолш. Классное тебе место досталось.
– Ты не можешь полететь со мной, – хочу подняться, но мне мешает стоящий рядом пассажир. – Кентукки – моя территория. Быстро выходи из самолета.
– А я с тобой и не лечу, мы просто оказались пассажирами одного рейса, – пожав плечами, он пятится, посылая мне улыбку.
– Но это мой самолет! – кричу я ему вдогонку, топая ногой. – Мой чертов самолет!
И, кстати, Кэмерон был прав, потому что мой чемодан улетел в Хэмпшир – в тот самый, что находится в Великобритании. Мое нижнее белье полетело на родину Джейн Остин, а я даже не могу сообщить об этом Кэму, потому что теперь мы в черном списке друг у друга.
Глава 34
Лос-Анджелес. Квартира Энди.
22.11.18. Вечер Дня благодарения.
Не думала, что так сильно полюблю Лос-Анджелес.
Три месяца назад мы с Гарри оказались здесь совершенно случайно. Гарри должен был встретиться со своими школьными друзьями, и день в городе Ангелов сначала превратился в неделю, потом – в две, и вот прошло уже три месяца, а мы до сих пор здесь.
В Кентукки мы пробыли не больше трех недель.