Его сердце бьется так сильно, что я буквально это слышу. Прерывистое дыхание щекочет мои губы, я не отстраняюсь, вспоминая слова Джин. Я должна попытаться жить дальше, поэтому заставляю себя не прерывать Гарри. Теплые губы касаются моих, а я не в силах ответить на поцелуй и просто сижу, как идиотка, и, сцепив пальцы в замок, продолжаю держать руки на коленях.
– Пожалуйста, Энди, – умоляюще шепчет он. – Ответь мне.
В его шепоте слышно такое отчаяние, что я судорожно пытаюсь найти внутри хоть какие-то чувства к нему: трепет, волнение, радость, стеснение – хоть что-нибудь.
Гарри столько сделал для меня, а все, что я чувствую – лишь неловкость от того, что не могу ответить взаимностью. Я словно парализована, не могу пошевелить и пальцем. Вспоминаю о Кэме и девушке с вечеринки. Я злюсь на него и на свою ревность. Кэм живет дальше, целует другую, значит, я тоже смогу, так ведь?
Я медленно раскрываю губы и нерешительно отвечаю на поцелуй Гарри, чтобы попытаться разбудить в себе хоть какие-нибудь чувства.
Я скучаю по совершенно другим прикосновениям. Интересно, я теперь всю жизнь буду сравнивать прикосновения Кэмерона с чужими? Я надеялась, что этим поцелуем смогу помочь себе и хоть на мгновение прогнать из своей головы мысли о Кэме, но вышло наоборот.
Гарри запускает пальцы под край моей футболки. Я вздрагиваю и, крепко зажмурившись, отстраняюсь.
– Прости, я не могу, – пищу я, прижимая к своей груди сжатые в кулаки ладони.
Не моргая, он медленно отводит руки от моей талии, и мне становится легче дышать, словно с горла сняли удавку. Мой вздох облегчения не уходит от внимания Гарри, и выражение его лица становится жестким.
– Дело не в тебе…
– Даже не продолжай, – перебивает он и, сжав переносицу, невесело усмехается.
Отодвинувшись, Гарри упирается локтями в колени и смотрит перед собой. Поправив футболку, я осторожно дотрагиваюсь ладонью до его плеча, но он отстраняется.
– Я скоро с ума сойду, Энди. Я ведь мечтал поцеловать тебя не один год. А теперь, когда я, наконец, целую тебя, то словно слышу, как ты думаешь о нем.