– Кэм, прошу тебя, – всхлипнув, я утираю рукавом слезы, – не надо.
– Я хочу, чтобы ты встретила много интересных людей, чтобы вляпывалась во всевозможные идиотские истории, о которых ты потом обязательно мне расскажешь, договорились? Не бойся любить, Банни, а главное – не бойся принимать любовь. Я всегда поражался тому, как в одной маленькой хрупкой девочке может уместиться столько нерастраченной любви и нежности. Ты подарила мне то, что некоторые люди ни разу не испытывают за всю жизнь. И я не могу передать, как благодарен за этот подарок.
Он улыбается и смотрит вниз, а потом продолжает, уже чуть тише.
– Это время, когда мы были вместе, было лучшим в моей жизни. И если бы у меня была возможность, я бы отматывал время назад к нашему знакомству и переживал все заново вплоть до этой самой минуты, потому что каждая секунда рядом с тобой – и в те дни, когда ты была далеко, но при этом рядом, потому что полностью заполняла мои мысли, – бесценна. Я знаю, что мы с тобой встретимся. Но для этого нужно отпустить, по-настоящему отпустить.
Не в силах ничего сказать, я лишь киваю.
– Нет, Энди, мне нужно, чтобы ты сказала это вслух. Я должен в это поверить.
Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох, собираясь с силами. Хоть Кэм и прав, но я, наверное, никогда не буду готова по-настоящему отпустить его. Но сейчас он хочет услышать другой ответ.
– Обещаю тебе, – сдавленно говорю я.
– Энди, это же я. Конечно, со мной все будет в порядке, и с Зейном тоже. Мы из любой передряги легко выбираемся, и этот раз – не исключение.
Не знаю, насколько Кэм верит в свои слова, но звучит он искренне, и это заставляет меня выдохнуть.
– Я очень сильно люблю тебя, Кэм, – всхлипываю я, сжимая пальцами горло.
– И я люблю тебя, Энди, – улыбнувшись, он подмигивает. – До встречи.
Как только экран гаснет, телефон выпадает из пальцев. Из горла вырывается страшный звук, и, уперевшись рукой в скамейку, я медленно оседаю на колени прямо на землю. Всхлип. Вдох. Всхлип. Еще один колючий вдох. Легкие больно вздрагивают. У меня истерика.
Мне требуется время, чтобы взять себя в руки. Единственное, что я сейчас могу сделать для Кэма – попытаться исполнить данное ему обещание.