Да и сам Кир в ее присутствии дурел настолько, что с трудом сохранял ясность мысли. Постоянно внутренне одергивал себя, контролировал, заставляя сдерживаться.
Рано, пока рано…
Нельзя идти напролом. Если он сорвется, ничего хорошего из этого не выйдет.
Ева, разумеется, не простой человек, но она и не оборотень. На нее зов пары не действует — если она и слышит его, то очень слабо. А давить, навязывать свои желания, принуждать, как поступали с истинными некоторые из его предков… Нет, он никогда так не сделает.
И он обязательно своего добьется.
Будет приручать постепенно, бережно. Соблазнять, искушать, окружать вниманием, заботой. И защищать — от любых опасностей, которые неожиданно стали пугающе реальными, от всех, кто способен причинить вред. В том числе, и от Фами Хейлайл.
Фами… Их родовые усадьбы располагались неподалеку, так что они знали друг друга чуть ли не с рождения, росли рядом, а потом и учились вместе.
Когда это желание преобразилось во что-то большее, сменившись влечением к нему?
Кирстен был честен с ней и никогда ничего не обещал.
Она всегда была жесткой, но не жестокой. Упрямой, настойчивой, колючей, но не безжалостной, а тут… Нет, Фами, конечно, пыталась сдерживаться, контролировать себя, но Марвелл слишком давно ее знал, чтобы не заметить, что она постепенно превращается в злобную, бессердечную, мстительную особу.
Абсурдно, нелепо, смешно. Но смеяться почему-то не хотелось.
Кирстену, как главе ДММТ, очень хорошо были знакомы эти симптомы, он прекрасно понимал, почему характер Фами стал меняться.