И Реутову это было понятно, потому что у него тоже есть дочь, ей всего три месяца, но он уже отлично знает, что сотворит с любым, кто посмеет… нет, просто попытается даже — навредить его ребенку!
Девушки уже уселись в машину Симы, но за руль сел тот самый парень, что просил отпустить его сестер.
Сестер.
И как девушки хором произнесли вот это: «Бабушка!»
Это значит, семья Логушей приняла Симу к себе и считает ее родной. И Сима это воспринимает, похоже, спокойно. Впрочем, другой семьи у нее никогда не было, но это же не значит, что она не хотела ее иметь, не хотела, чтобы кто-то считал ее внучкой, дочерью, сестрой.
Реутов удивился, но времени нет, нужно ехать к Бережному.
И от Виктора что-то нет вестей.
* * *— Так что непричастность девушек к обоим убийствам примем за доказанный факт и будем двигаться дальше. — Бережной прошелся по кабинету, к которому еще толком не привык. — Это уже хорошо, значит, одну версию вычеркнем. Что нам известно о старухе?
Реутов открыл свой блокнот, в котором все утро делал пометки.
— Согласно реестру убитая была прописана в квартире со своей матерью, чей труп обнаружили в квартире в процессе осмотра. Предварительная экспертиза доказала, что женщины находятся в близком родстве, так что вполне можно предположить, что мумифицированный труп принадлежит матери убитой Смальковой, а именно — Рыбник Марии Константиновне, которой на момент смерти было где-то около девяноста лет, точнее время смерти определить не удалось.
— У нее в квартире найдена крупная сумма денег, так что можно предположить, что убитая следила за соседями с целью шантажа. — Бережной покачал головой. — То, что порой лезет из наших граждан, просто неописуемо! Откуда эта бездна падения, откуда столько злобы, я не понимаю! Ладно, что ты обо всем этом думаешь?
— О старухе? — Реутов закрыл папку с делом.