— Вот потому и хочу в детский квартал, там не так.
— Всех нас зароют в скотомогильнике под общей табличкой, даже креста не поставят. — Палыч с надеждой тряхнул опустевшую бутылку. — Слушай, Витек, хорошее пойло было, где взял?
— Пойло хорошее, и закусь не хуже. — Вольдемар мечтательно вздохнул. — Но — мало. Минимализм, коллеги, хорош в живописи, в эстетике несъедобного, так сказать, а в питии и закуске хороша умеренность, но минимализм сводит удовольствие на нет.
— Ишь, завернул! Пробрало. — Палыч засмеялся.
— А за супермаркетом на Победе баки, они туда всю просрочку вываливают, но еда хорошая.
— А пойло?
— Пойло мой знакомый делает в сарае, я ему помогаю мешки таскать с сахаром и так иногда кое-что делаю для него по мелочи, вот он мне и дает свой продукт. Да кабы знать, что встречу душевную компанию, я бы и больше притащил. — Виктор тоже почесался, чтобы не выбиться из образа. Впрочем, немытая голова чесалась взаправду.
"— Я с тобой схожу. — Палыч ухватился за памятник и поднялся. — Вечер не за горами, а жрать захочется. Что же, что просрочка, а естся как нормальная еда. Идти, правда, далеко…
— Можем на трамвае подъехать, только у меня денег на него нет. — Виктор сокрушенно почесался. — Да и не пустят нас в трамвай.
— Не пустят. — Палыч закивал головой. — Погоди, я спрошу у водил, что покойников возят, может, кто в ту сторону едет, они нас подбросят.
— Обратно-то все равно пехом.
— Ничего, пройдемся. — Видимо, жажда мучит Палыча не на шутку. — Уж больно пойло хорошее, не то что настойка боярышника, отрава сплошная. А тут пошло, как теща под лед, мягкий продукт, пользительный.
Он заковылял мимо могил, и Виктор пошел за ним, оставив задремавшего Вольдемара грезить о минимализме в искусстве.
— Это что ж у вас, памятники делают? — Автобус, перевозящий скорбящих родственников, медленно едет по дорожке мимо небольшого пятачка с образцами памятников.
— Да, работал тут парнишка. — Палыч высморкался, достав из кармана какую-то тряпку. — Жил прямо здесь, вон там, гляди, офис его.
— На кладбище жил?! И ночевал?
— Вот ты чудак. А мы с Вольдемаром где, по-твоему, живем? Да тут же, вот поглядишь еще. Живых бояться надо. Ты за меня держись, брат, не пропадешь. Мы тут устроились хорошо, куда там остальным.