— Не из-за своей тупой башки, а из-за меня?! Так это я заставила твою жену бросить любимую работу и превратиться в клушу? Или это я тайком снимала ее на камеру, пытаясь уличить невесть в чем? Или это я несколько лет подряд изводила ее подозрениями, истериками и скандалами, сваливая вину за собственный дурной нрав и тупую дремучую ревность на нее же? Это я унижала ее недоверием настолько, что ворвалась в чужую квартиру и устроила безобразную сцену? Я откровенно считала ее шалавой, неспособной отказать ни одному мужику, включая бомжей, готовой отдаться первому встречному в магазине, посреди улицы, в рабочем кабинете и на лестнице? Или это все-таки ты сам развалил свою семью и теперь тебе срочно надо хоть кого-то в этом обвинить, иначе придется признать, что ты собственными руками разрушил свою жизнь и лишился отличной жены, которая тебе штрудели пекла?!
Сима, сжав кулаки, яростно наступает на Павла, а тот пятится от нее к двери, не найдя, что ответить.
— Так что теперь вали из моей квартиры, кретин, и подумай о своей никчемной жизни и своем месте в ней! Потому что такие, как ты, — гарантированные клиенты судебных психиатров, это вопрос времени.
Сима в ярости толкнула Павла в грудь, он попятился за порог, а она захлопнула перед его носом дверь и лишь тогда почувствовала облегчение.
А ведь это впервые в жизни она дала активный отпор агрессору. Раньше Сима всегда старалась обойти, сгладить конфликт, иногда и себе в ущерб, но именно сегодня ее чаша оказалась переполненной, и пить из нее пришлось первому, кто попался под руку.