И в этот момент Эсса поняла, что же её тревожило с тех пор, как только они устроились в этом красочном местечке: портрет адмирала, нарисованный в первые дни пребывания на корабле! Она взглянула на мужчину, который каким-то образом умудрялся и недовольно смотреть на распластавшуюся в поклоне аборигенку, и в то же время прожигать взглядом ничего не понимающую Эссу, вроде как одобрительно принимающую поклонение.
Девушка ответила ему не менее возмущённым взглядом. Происходит первый контакт с представителем здешнего разумного населения, но почему-то в глазах адмирала за это важное событие оказалась ответственна именно прорицательница!
Честно говоря, остальные исследователи вообще не проявляли к происходящему особого интереса: кто-то расслабленно отдыхал под кустами, а кое-кто даже похрапывал!
Эсса откашлялась, чтобы собраться с мыслями и заодно привлечь внимание павшей ниц женщины.
Она открыла было рот, чтобы поприветствовать женщину, но вдруг задумалась: а как же с ней общаться? Мысленно перебрала жесты, которые должны были бы заменить язык, и только после этого вспомнила, что поняла незнакомку ранее. Это был устаревший всеобщий язык.
Покраснев из-за непроизвольной паузы, прорицательница вновь изобразила покашливание, маскируя свою несообразительность.
— Я… Мы все приветствуем вас… — Эсса вопросительно посмотрела на женщину и покраснела до кончиков ушей, так как сообразила, что пророчица вроде как должна была предвидеть эту встречу и всё знать наперёд.
— Посланница пленённых стихий, — спокойно подсказала ей гостья.
Эсса набрала было воздуха, чтобы толкнуть подобающую случаю речь, но тут же смешалась и перевела растерянный взгляд на адмирала.
— Простите, — опустила она глаза и почувствовала, как рядом на землю садится господин То́го.
Эссе в последние дни всё чаще казалось, что она сходит с ума, а всё происходящее — игра её воображения. Сейчас ей удалось нормально поспать, и она воспрянула духом. Потом увидела женщину с рисунка — и услышала какую-то ерунду.