Сложно в один миг полностью перестроить свою жизнь и жизнь зависящих от вас людей, которые ничего не понимают, паникуют и с каждым днём становятся агрессивнее. Поэтому предлагаю вам на какой-то период отдать то, чего так рьяно жаждет другой.
— А когда он опозорится, вернуть власть? — подался вперёд мужчина.
— Да, — девушка на миг опустила глаза, но тут же проникновенно посмотрела на обдумывающего её слова властителя: — Только прошу вас, всегда помните о снисхождении и о том, что вы бы и сами наделали множество ошибок, пытаясь наладить жизнь города в новых обстоятельствах.
— Скажите ещё что-нибудь, Золотая Пророчица! — подался к ней мужчина.
Эсса с грустью покачала головой:
— Всё слишком переменчиво, и каждый ваш шаг кардинально меняет будущее. Я вижу как процветание рода, так и его гибель от болезней и голода. Вы неотделимы от вашего города, и судьба у вас общая. Всё зависит от вас. Всё в ваших руках.
Властитель немного подождал, не скажет ли гостья ещё что-нибудь, но она устало прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Ему ничего не оставалось делать, как поклониться и поблагодарить за сказанное.
На ужине Эсса оказалась только с Верховным, потому что хозяин дома прислал свои извинения. Она понимала, что мужчине предстоит многое обдумать, посоветоваться с сыновьями и принять самое сложное решение в своей жизни.
Ей тоже сейчас предстоял непростой разговор с Верховным, который понимал, что девушка знает о его желании лишить её силы, а вместе с тем и жизни, но Эссе необходимо было, чтобы Фиолент ей доверял.
Это решение далось ей непросто, поскольку камень Пророков не отпускает свою жертву, пока не насытится, но Эсса надеялась, что её сил хватит, чтобы утолить голод этого артефакта. К сожалению, кроме птички Нико, которая временами скрывала своего хозяина от провидческого дара Эссы, камень Пророков также обладал этой способностью, и девушка не могла увидеть сам процесс передачи дара.
— Вы выглядите задумчивой, — осматривая богато уставленный яствами стол, небрежно заметил Фиолент.
Эсса слегка улыбнулась, но её глаза оставались грустными.