И, едва развернув, прослезилась: мастер всегда начинал с главного, а уж после отдавал дань приличиям и приветствиям.
«Чтобы подчинить дом, спустись в подвал и пролей кровь на землю. Не на пол! Там есть небольшая ямка».
Дальше шло вполне себе официальное, строгое приветствие – у мастера было несколько перьев, которые переписывали шаблонные фразы, в которых менялись лишь имена.
Выдохнув, я подавила порыв немедленно рвануть в подвал. Во-первых, земляную ямку я и так видела, еще подумала, что надо как-то ее заделать.
«Ты – мастер окраинной стали, моя Мина. Но не в том возрасте ты должна была встретиться с луо-наари. Моя вина и мой недосмотр привели к тому, что чуждая магия намертво сплелась с твоей собственной».
Шмыгнув носом, я провела пальцем по скачущим, неровным строчкам. Мастер писал сам. Кроме витиеватой шапки письма, все остальное было написано его рукой.
«Ты тянулась ко всему опасному. В этом наша с твоим отцом вина. Но мы не могли допустить, чтобы ты сломалась так же, как это произошло с твоей матерью.
И он и правда подчеркнул, а потом обвел в рамочку и поставил несколько восклицательных знаков."
"«Именно поэтому на Окраинах и появилась традиция предсвадебных путешествий.
Подумав о Кристофе, я только фыркнула. Что-то мне подсказывает, что у него нет крыльев. Хотя магически он невероятно силен.
«Тарлионе было тринадцать, когда она столкнулась с тварями мертвого мира. На ее груди горел малый оберег, и потому ее никто не тронул. Но она испугалась настолько, что сила луо-наари не прижилась в ней. Уже позднее мы выяснили, что девочку не выпускали дальше собственного сада: родители Тарлионы считали ее сокровищем. И это было правдой: несколько поколений не рождалось людей с такой магической мутацией.
Родившись, ты вселила в нас надежду, Мина.