Есть ли жизнь после отбора?

Желаете активировать шумовую завесу?

- Да,- я расплатилась и, сев за стол, коротко выдохнула,- почему я не могу помнить все?!

- Что случилось? – Тина влила каплю силы в выданную нам статуэтку и мы словно оказались в воздушном пузыре.

Правда я добавила и от себя пару плетений.

- Кристоф опознал человека с рисунков Корделии,- негромко сказала я. – Некто Алтерис Ромарис Толваре. Он пытался стать опекуном Тарлионы. Но до этого Кристоф говорил, что получал прошения от некоего Доваре, тоже островитянина. И прошение было передано через третьи руки, ибо островитянин не смог пройти во дворец.

А Тарлиона говорит, что не помнит имени того, кто брал ее в столицу и соблазнял особняком.

- У тебя рисунки с собой? – прямо спросила Тина,- давай сюда. И да, ты очень мало мне последнее время рассказываешь. Нет, я знаю, что это и моя вина – много работаю. Но, думаю, нам надо заново проговорить все известное и записать. Прям по пунктам.

Вытащив из Безвременья бумаги, я отдала их подруге, а та, ничуть не смутившись, встала и подошла к Тарлионе.

Задержавшись у их столика на пару минут, Тина, крайне задумчивая, вернулась ко мне:

- Тарлиона его не опознала, но… Ее приемная дочурка как-то странно отреагировала на рисунок. Или мне показалось? Она так шустро схватилась за чашку, что чай выплеснулся. Хотя, сама понимаешь, она может быть по жизни криворукая.

- Нет,- я покачала головой,- она не криворукая. Тарлиона жизни не даст, если не изучишь этикет, в том числе и застольный.

- Ну, они свалили все на меня – мол, напугала ребенка.

Ха! Видела я этого «ребенка» на рынке – любой торговке фору даст. Ходила, ткани выбирала.

- Ну да, появились монеты и сразу ткани выбирать,- вздохнула я.

К нашему столику подошел официант и, пройдя сквозь все преграды, расставил наш заказ. Крохотные пирожные, на один укус, так и таяли во рту!

- О, уходят,- Тина проследила взглядом за Тарлионой и ее семейством,- чай не допит, пирожные не доедены. Подозрительно.

- Жаль, я не могу связаться с Гамильтоном и попросить его проследить за ними,- вздохнула я.

- А я на что? – поразилась Тина.

- Ни за что,- я отшатнулась,- ни за что я не отправлю тебя за кем-либо следить.

Подруга надулась:

- Знаешь, я сильно изменилась с третьего курса. Я больше не настолько бездарна в скрытном подползновении к объекту.

- Даже обсуждать не хочу. Или, если ты настаиваешь, я могу открыть целительскую практику.

Подруга изменилась в лице:

- И слышать ничего не хочу.