Отсветы неверного пламени высветили… Корделию!
Впрочем, хоть она и мастерски ушла в темноту, ее все так же упаковал мой Генерал.
А после, выйдя к площадке, я едва сама не улетела в небо – они оставили ловушки! От цветочного капкана меня оттащил резко увеличившийся компаньон, после чего мы оба встряли в корневые силки. Те самые, которые пыталась сделать наша первая «дичь».
- Тине не хватило выдержки,- Гамильтон вновь уменьшился и запрыгнул мне на плечо. – Но, если бы ее противников выступала не ты…
- Так что Тину подвела ее ответственность и жалостливость.
И, подав силу к рукам и ногам, начала карабкаться на скалу.
Поднявшись на самый верх, мы рассыпали ворох поисковых импульсов, затем, для верности, Гамильтон использовал свою песью магию и мы пришли к выводу:
- Скалы все проигнорировали. Зато город… Город можно считать неприступным.
И в город можно попасть по трем дорогам – в него втекает река (готова поспорить, что маг воды уже там), есть ворота, к которым ведет каменная дорога выходящая из леса.
Фактически, город – это неправильной формы круг в центре прямоугольника полигона. Река пересекает весь прямоугольник, начинаясь в скалах и уходя под землю в лесу.
Хотя, ради справедливости, это не так река, по которой могут ходить суда, нет. Ширина три человеческих роста, а вот глубина… Есть участки, где вода едва достигает колена, а есть полноценные провалы, чья глубина так и не исследована.
Вот и сейчас мы, соблюдая полную тишину, скользим по отвесным скальным стенам, а под нами ярится река. Здесь, в своем истоке, она загнана в слишком узкие рамки – это нужно, чтобы задать ей течение. Ведь, на самом деле, это не настоящая река, а искусственно вытащенная на поверхность водяная жила.
Рука, внезапно, встречается чем-то скользким и я, онемев от ужаса, лечу вниз, прямо в бурлящие поток!
Невнятно вякнувший Гамильтон возвращает себе огромный облик и, перехватив меня пастью, выносит нас обоих из опасной зоны.
- Какой-то идиот раскидал ловушки над рекой,- выдохнула я. – Мы могли погибнуть. Кем бы ни был этот маг, он не станет частью моего отряда. И любого иного – тоже."
"Человеческая глупость и желание выслужиться порой творят страшные вещи. И, на самом деле, я могла бы предположить, что это работа того, кто уже пытался меня убить.