Есть ли жизнь после отбора?

– Как себя чувствует Тария?

– Она еще не совсем она, – промолвила Ауэтари, – но уже приняла решение, что если кто и достоин вас всех травить, то только она одна."

"– Она не будет ровно такой, какой была прежде. – Кристоф поставил на стол большой горшочек с мясной кашей. – Она станет сильней.

– Пережитые беды закаляют, – согласилась я, и Гамильтон согласно вздохнул:

– Только счастья не добавляют.

– Есть и хорошие новости, – я разожгла на пальцах искристый огонек, – связь с силой постепенно восстанавливается.

И я чувствую, что ничто больше не сможет нас разлучить.

""А еще ночью мне снился кипящий, исходящий гневом и яростью сплав. Белоснежный, сияющий, он нес в себе воистину чудовищный заряд силы"", – но вслух я ничего не сказала. Не стоит никого обнадеживать.

Ведь пусть мы и стараемся гнать от себя эти мысли, но окраинной стали будет недостаточно, если разрушится естественная защита нашего мира. Мы захлебнемся и падем, а следом и вся наша страна.

– Теперь мы можем сосредоточиться на поисках владельца проклятого клинка.

– Я поблагодарила Кристофа за приготовленный завтрак и пытливо спросила: – Ты смог найти того, кто проклял маленькую принцессу? Ты ведь опознал мага, создавшего парик?

– Опознал, – Кристоф криво улыбнулся, – он всплыл в городском канале. Горло перерезано, языка нет. Даже если бы мы нашли легендарного некроманта, работать бы ему было не с чем.

– Легендарного? – Я нахмурилась. – Некромантию признали незаконной, и потом постепенно эта ветвь колдовского искусства забылась.

– Некроманты пропали в тот же время, что появились твари мертвых миров, – уточнил Кристоф, – а так... Убивать за деньги тоже запрещено, но убийцу можно чуть ли не через газеты найти. Вот и тогда в каждом крупном городе было по некроманту. И гвардия, кстати, тоже к ним обращалась. Если дело было совсем запутанным.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Правителю положено знать такие вещи, – укоризненно произнесла Ауэтари.

– Да, – согласился Кристоф, – но мои знания не из необходимости, миледи.

Я всего лишь был страшно увлечен желанием призвать душу матери из-за грани. Я многое не успел сказать...

Он замолчал и неловко развел руками:

– Не могу сказать, что это разумно. Но у меня в любом случае ничего не вышло: некромантии нельзя научиться.

Гамильтон шумно вздохнул, встряхнулся и проворчал:

– Можно возжечь бесценные дары и послать свой голос умершему близкому.

– Бесценные дары? – уточнила я, видя, что Кристоф спрашивать не собирается.