– С него все и началось, юную принцессу обманом заставили вынести из хранилища проклятый клинок, и все завертелось.
– Надо было призвать гончих, – сердито вздохнул Гамильтон, – чтобы разнюхали все.
– Поэтому я здесь, – серьезно ответил Кристоф. – Смиренно прошу помощи.
– В помощи мы, разумеется, не откажем, – кивнула Ауэтари, а мой компаньон, не удержавшись, добавил:
– Мы б ее навязали, если б ты не попросил. Но вот вопрос, а где хорошая-то новость?
Мы все обратились в одно большое ухо, а Кристоф, пожав плечами, тонко улыбнулся:
– Мне удалось забрать из дворца сестру, и она, а точнее, ее серьезный и деловитый компаньон рассказал довольно обнадеживающие вещи.
"– Милтон, – ахнула я, – как мы могли забыть, что он остался в столице?!
И тут же устыдилась собственного возгласа, ведь за принцессу мне было не столь переживательно.
– Ему хоть и двадцать зим, а, готов поспорить, уши он развесил по всему дворцу, – проворчал Гамильтон, и в его тоне слышалась настоящая гордость.
– Истинно так, – согласился Кристоф.
– Это значит, что он не Рентийский? – нахмурилась я.
– Не совсем, – покачал головой Кристоф. – Это значит, что с ним что-то не так. Зелья, артефакты, дурманные порошки – что-то ослабило его настолько, что…
Бывший Правитель не договорил и просто развел руками.
– Кто-то что-то думает предпринимать по этому поводу? – нахмурилась Ауэтари. – Настолько непрокий юноша недолго сможет на троне усидеть.
– Я получил несколько писем, – вскользь бросил Кристоф, – но у меня свой путь.
– Через армию, я так понимаю? – прямо спросил Гамильтон.
– Истинно так. Я уже был обязан Совету Магов. Как безжалостно подметила Мина – полу-Правитель. А если я позволю им помочь мне вернуть власть… Что ж, буду опутан не просто веревками, а цепями с крючьями.
– Тогда почему ты здесь? – недоуменно спросила и тут же исправилась: – Я рада тебе! Рада.
Тут Кристоф склонил голову и задумчиво произнес:
– Не уверен, что мне стоит сейчас говорить правду.
– Если ты не доверяешь…
Но договорить мне не удалось, он потянулся вперед и коснулся указательным пальцем моих губ:
– Тебе – абсолютно.
Откинувшись обратно на спинку стула, он продолжил:
– Я просто опасаюсь, что ты можешь меня неправильно понять.