Есть ли жизнь после отбора?

Вытянув ленту из косы, я протянула ее Кристофу:

– Создай глубокий кувшин с откидывающейся крышечкой.

– Неожиданно, – оторопел он, но уже через пару секунд я получила необходимое.

Плавно опустившись на колени, я поставила перед собой кувшин. Как мы можем общаться с другими? Наверное, только с помощью воображения. Пегасы, к примеру, общались со мной мысленно. Раньше.

Полностью сняв свои ментальные щиты, я представляла Окраины, тварей мертвых миров, ледяную окраинную сталь – я прокручивала все это в голове снова и снова.

Как и то, что я не могу быть уверена, но чувствую, что именно этих лунных бабочек мне и не хватает для создания оружия.

– Они летят к нам?

Около десятка бабочек залетели в мой кувшин, погудели там и вылетели. Потом вновь залетели и вновь вылетели. А я не спешила закрывать горлышко крышки. Мне казалось, что это важно. Что я могу наловить их, а могу пригласить.

Устав, я подняла свои щиты и села поудобнее. Даже если я не права, я всегда могу вернуться сюда.

– Мина!

Одна из бабочек с разгону влепилась в мой незавершенный клинок.

Клинок, который не смог завершить мастер Дейтор, после столкновения с бабочкой ощущался полноценным. Но и сама лунная бабочка не пострадала. Значит, они не должны умирать ради того, чтобы мы могли уничтожать тварей?

Я почувствовала облегчение. Мне бы не хотелось убивать ради создания ледяной стали. Но вместе с тем моя первоначальная идея полупровалилась. Бликующие лунные бабочки важны, но вместе с тем они не являются частью сплава.

– Они все-таки решили отправиться с тобой, – рассмеялся Кристоф, – никогда не слышал о таком.

Но… В свете идеи о том, что они живые, ты считаешь, разумно выносить их из пещеры?

– Они часть наших клинков, – выдохнула я. – И мне нужна клятва от тебя.

Кристоф опешил:

– Клятва?

– Я абсолютно доверяю тебе, – уверенно сказала я. – Но в детстве я дала отцу клятву, что если узнаю рецепт окраинной стали, хотя бы самый крошечный его кусочек, то никому не расскажу. А если расскажу, то тоже возьму клятву молчать.

Подняв руку, я показала Кристофу проявившийся знак:

– Иначе смерть.

– Интересный у тебя отец, – потрясенно выдавил бывший Правитель и в спешке выбрал настолько кровавую и жесткую клятву, что я даже опешила:

– Так-то зачем?

– На всякий случай. – Кристоф, опустившись рядом со мной, рассматривал мою ладонь. – На всякий случай.

Больше к нам никто не подлетал. И мы, привалившись друг к другу, просто сидели на теплом камне и любовались невероятным танцем.