– Мне ведь теперь надо новую работу искать… А я эту знаешь, как долго искала!
– Ну еще ничего не потеряно, – поторопилась заверить издевательница. – Подай документы в городские библиотеки, вдруг там специалисты нужны…
– Моя библиотека была ближе к дому, а сейчас придется ездить на другой конец города, и то если повезет.
– Чувствую тебе нужно что-то покрепче чая… – простонала подруга, а я вздохнула, качая головой.
– Наверно ты права.
– День был длинным. Утро сама помнишь неважнецкое, да еще и чуть не опоздала, проспала.
"– Уговорила, – я тяжело вздохнула и поднялась на ноги. Поплелась к входной двери, стянула с крючка кожанку. Так и не переоделась, все еще ходила в этом платье дурацком, которое каждый изгиб подчеркивает, правда сейчас это только раздражало. Хотелось мешковатый кокон и с головой в него, чтобы никто не трогал, поэтому и ухватилась за возможность пройтись в одиночестве.
Оделась и едва успела коснуться ручки двери, звонок оглушил.
Марина выглянула из кухни в немом удивлении, и я пожала плечами и нахмурившись щелкнула замком, а потом открыла.
– Прощу прощения, могу я увидеть свою жену? – красивый высокий блондин с ясными как летнее небо глазами расправил плечи и оглядел меня, целомудренно поднимая взгляд обратно на лицо. Я хлопнула глазами все еще хмурясь.
– Тут нет ничьих жён, – произнесла растерянно, и мне захотелось закрыть дверь перед особью мужского пола, ведь все они одинаковые, но мне и самой нужно было выходить, поэтому я немного замялась, не зная как сдвинуть этот шкаф.
А шкафом этот блондин явно был. Высокий почти метр девяносто, широкоплечий, что явно подчеркивалось строгим костюмом и кашемировым пальто, которое делало из него конфету для бабских глаз.
– У меня другая информация, – он не унимался, и я ощутила, как на мою поясницу легла дрожащая рука. Марина выглянула из-за моего плеча и скупо произнесла.
– Жан, уходи.
– Без тебя не уйду, – ответил не менее твердо, правда в глазах мелькнула нежность, когда он увидел свою супругу, которая по-прежнему пряталась за мою спину. – Нам надо поговорить, Мари.
– Не надо нам говорить, – голос дрогнул, и я впервые услышала в тоне подруги горькую обиду. Теряясь в ситуации, не знала: стоит ли мне защитить ее и выгнать иностранца, или же оставить супругов наедине, чтобы все же поговорили. – Ты все сказал еще месяц назад.