– Буду через полчаса! – пообещала подруга и скинула вызов.
Лера положила телефон рядом с собой на кровать и вытерла с лица слезы.
Ее глаза были красными и опухшими, лицо – белее простыни. Со вчерашнего дня сохранилась укладка, и красивый сарафан, в котором она собиралась порадовать Артура радостной новостью, тоже был до сих пор на ней.
Как вчера приехала домой, как села на эту кровать, так и просидела на ней всю ночь, варясь в мучительных мыслях, рыдая, и проклиная судьбу за то, что однажды свела ее с Астаховым.
Память как на блюдечке преподносила ей картинки вчерашнего вечера. Как Артур страстно целовал высокую стройную блондинку, как вел ее за руку к столику, и как они выпили на брудершафт.
Всё остальное в зале было окутано густым туманом. Лера стояла словно неживая и смотрела на мужчину, который еще вчера клялся ей в любви, а теперь с трепетом целовал в губы другую женщину.
– Заче-е-е-ем?! – прокричала Лера на всю квартиру и снова разрыдалась. – Зачем ты… ты… – болезненно поджав губы, она несколько раз ударила рукой по подушке.
Подняв голову к потолку, Лера зажмурила глаза, из которых тут же вырвались слезы и прерывисто выдохнула.
– И что мне теперь делать? – положила она руку на живот.
Лера отчетливо понимала: с Артуром отношения разорваны раз и навсегда. Она не потерпит рядом с собой лживого, лицемерного мужчину, который утром будил ее ласковыми поцелуями, а вечером лапал грудастую блондинку и целовал ее на глазах у всех.
Видимо, ему было абсолютно без разницы кого именно привести на день рождения друга. Главное быть в обществе красивой спутницы, как положено по статусу мужчинам его уровня.
В последние две недели Леру настораживали редкие встречи с Артуром и его частые командировки в другие города. Но стоило только подумать, что любимый начал к ней остывать, как он тут же доказывал обратное: признавался в любви, строил планы на их совместное будущее и всячески проявлял к ней заботу.
Неделю назад у Леры умер старый и очень любимый кот. Артур видел ее тоску по пушистому члену семьи и, недолго думая, подарил ей трехмесячного щенка мальтийской болонки. Так сказать, чтобы могла отвлечься.
И действительно – отвлеклась. Белоснежное чудо по паспорту звали Жозефина. Эту кличку дал ей друг Артура, он же и заводчик. Но Лера ласково звала ее Жуся.