Девушка попыталась подняться, но перед глазами потемнело и она, обессиленная, сломленная, рухнула на пол, с животным ужасом ожидая своей участи.
– Какая веселая у вас вечеринка. Почему меня не позвали?
Этот голос. О, этот голос! Неужели он здесь? Неужели пришел, чтобы спасти ее?
Никому и никогда в жизни Роэл не радовалась, как Гаспару Леоне, который возник в дверях комнаты, как призрак, безумное порожденье мрака с бледной кожей и изумрудными глазами.
– Демон! – хрипло проговорил Гаспар, в мгновения ока оказавшись посредине детской.
– Не твое упырье дело, чего я там нарушил… – ламия двигался быстрее Гаспара и в сотую долю секунды оказался за его спиной. – Хотя, знаешь, упырь, может, ты и вовремя. Однажды господин высказался в том плане, что не все с одними девками ему развлекаться. Две сестры и один вполне себе такой красивый упырь – улов, в общем-то, интересный. Ты парень веселый, думаю, с тобой будет занятно…
– Я твою рогатую башку на шпиль этого дома насажу, падаль, – доброжелательно пообещал Гаспар.
Дальнейшее случилось в какие-то секунды. Леоне предотвратил выпад ламии, предательский удар острых рогов, который тот хотел нанести из-за спины и они, равные по силе, сцепились, размазывая кровь Роэл по полу – неистовый хладный и скользкий, как текучая ртуть, демон. Оскалив широкие лопаты зубов, ламия со свирепой жадностью рвался к горлу Гаспара, в то время как тот пытался взяться за рога и переломить мощную волосатую шею.
Роэл хрипло закричала, мучительно завизжала на самой высокой ноте, чувствуя такую невыносимую боль, будто это ей, а не ему ламия разорвал грудную клетку.
В следующее мгновение Гаспар, придавленный сверху неприподъемной тушей козла, в стальном, невозможном захвате неестественно вывернул голову демона и свистящим, едва слышным шепотом прохрипел:
– Помоги! Руби голову – тогда ублюдок сдохнет наверняка! Быстрее, Роэл…
Если она и промедлила, то секунду, не больше.