Это безумие, детка

Не пытайтесь применять к нему психологические практики, которые вы изучали в университете, не заговаривайте о себе и не переступайте за черту. Вы слышите? Как бы он не повел себя, что бы ни сказал… Ни в коем случае не переступайте за оранжевую линию! Наши наблюдатели будут фиксировать все, происходящее с вами, с трех скрытых камер. Если почувствуете, что что-то идет не так – сразу прекращаете сеанс. Прекращайте, Роэл, вы поняли?

Роэл кивала, но инструктаж профессора Дюпона, который он давал ей, стоя перед толстенной двойной дверью из титанового сплава, слышала, как сквозь толщу воды.

Со стороны казалось, что хрупкая девушка боится входить в камеру к жуткому чудовищу, которое тут же захочет ее сожрать, но на самом деле это было не так. По правде говоря, далеко не так! Роэл волновалась, тряслась до дрожи в коленях, но не от того, что испытывала страх перед столь тщательно охраняемым заключенным, встреча с которым предстояла ей. Сейчас страха просто не существовало! Совсем другое заботило ее: Роэл уже накидывала в голове первый абзац статьи, которую напишет об этой удивительной встрече, что свалилась на нее нежданно-негаданно.

О, это будет блестящая статья, в которой каждое слово, словно остро отточенный клинок, будет разить читателей наповал!"

"– И да, для первой встречи халат вам придется снять, – заметил Дюпон, внимательно вглядываясь в лицо девушки. – Белый цвет может подействовать на него, как красная тряпка на быка.

Не скрывайте, кто вы, но… Лучше лишний раз его не раздражать. Ничего сверхъестественного от вас не требуется: просто зарисовка – как он выглядит, как ведет себя, как выглядит его камера. И помните – вы в любой момент можете это прекратить.

В любой момент прекратить? И отказаться от сенсационного материала, который сам поплыл к ней в руки? Да ни за что на свете, даже если Гаспар Леоне окажется чудовищем с крокодильей пастью и скорпионьим хвостом!

Дюжие охранники замысловатыми ключами отперли решетку и два замка на тяжелой двери и, полная решимости, Роэл шагнула в просвет дверного проема, четким прямоугольником вырисовывающийся в темном коридоре.

Шагнула и оказалась на довольно большом полукруглом пятачке, отделенном от мелкоребристого пола камеры жирной оранжевой линией. Окон в изоляторе не имелось, но здесь было светло благодаря холодному свету люминесцентных ламп, льющемуся из-под самого потолка.