– Ключ не действует на него и теперь… Теперь он поставил меня в полную от себя зависимость. Я выполняю любое его пожелание, но… Я не могу так жить! Это самый ужасный, самый мерзкий, самый страшный монстр и…
– Монстр? – задумчиво переспросил Маттиоли, замолчал и сделал большой глоток кофе. – О ком идет речь, ну-ка, скажи-ка мне, маленькая мадмуазель?
– Это Гаспар Леоне, – проговорила Роэл с едва заметной запинкой. – Он пациент лечебницы Св. Трифона, содержится там в изоляторе, потому что…
– Гаспар? – бесцеремонно перебил Маттиоли.
И он засмеялся хриплым, каркающим смехом, отчего Роэл сделалось совсем непонятно и неприятно. Даже очки снял, хотя лучше бы этого не делал – у него оказались блеклые старческие глаза в окружении сетки морщин.
– Вот же угораздило тебя, крохотулечка, – отсмеявшись, проговорил Маттиоли. – Ох, угораздило! Гаспарушка – парень веселый, с выдумкой, и я даже интересоваться не буду, что он с тобой вытворяет и что еще вытворит.
– То есть всё из-за того, что он почти упырь? – Роэл задумалась, пытаясь вникнуть в смысл его слов. – Получается, когда Гаспар обратится в упыря окончательно, он не сможет мне приказывать?
– Когда он окончательно обратится в упыря, единственным его желанием будет тебя сожрать, малютка, – ответил Маттиоли. – Пока он еще себя контролировать может, впрочем… Впрочем, кто знает, что творится в его психованной башке.
– То есть, с этим ничего поделать нельзя? Я должна его терпеть до тех пор, пока он не станет упырем? – девушка закусила нижнюю губу.
– Ну почему же, малютка? – Лоуп Маттиоли наклонился вперед, внимательно разглядывая Роэл. – Учитывая твою тяжелейшую ситуацию, я готов пойти навстречу и сделать еще один амулет-блокатор, предохраняющий персонально от приказов Гаспара Леоне. Мне было бы действительно интересно над ним поработать.
Упавшая духом Роэл встрепенулась.