– Это пиздец какой-то!
– Знаешь, что такое пиздец? Отказывать нам в удовольствии из-за каких-то идиотских, никому не нужных установок. Это же я! Я… с тобой. Какая разница, как мы разделим удовольствие? Начнем с того, у меня вообще ничего может не получиться! На игрушки ты явно не согласишься, а пальцами я все-таки не обучена. К тому же мы не знаем, что там с чувствительностью…
– Еба-а-ать! – сплюнул Аркаша. – Все. Или сама кончаешь, или на хуй это все.
Альбина поймала мечущийся взгляд своего мужчины. Сердце окатило горячей волной любви и щемящей, абсолютно бессильной перед ним нежности, которую ей нужно было скрывать из опасения, что Аркаша примет ее за жалость.
Тут будет реклама 1
– Хорошо. Как хочешь. Я не настаиваю.
– Ну, так наверх иди, – уже по-доброму проворчал Мудрый.
– Давай просто так полежим? – внесла встречное предложение Альбина.
Глава 7
Не спалось. Вообще. Ни в какую. А принимать еще и снотворное Аркаше категорически не хотелось. Он и без этого жрал таблетки горстями.
Сел. Включил ночник – уж если Альбина Ринатовна уснула, то хрен ее это разбудит.
Тут будет реклама 2
Мудрый всегда потешался над этой особенностью жены, которая вышла на какой-то совершенно новый уровень, когда Алька, не отходя от дел, родила сначала Егора, а потом и Акулу. Уставала Альбина, конечно, чудовищно. Совмещать материнство и бизнес, особенно поначалу, ей было нелегко. Мудрый как мог старался жене помогать. Но что он мог? Сиськи у него не было. А ко всему прочему он до определенного момента банально боялся взять сына на руки – таким тот казался хрупким.
Тут будет реклама 3
И вот после всего этого, после всех усилий, что они приложили, чтобы поднять каждый свой бизнес, сна урывками, круглосуточной работы на пределе человеческих возможностей, покалеченного здоровья и потраченных на то без преувеличения лет своей жизни, сдаться? Просто, блядь, тупо сдаться? Ну, нет. Не на того напали. И не на ту…
Задыхаясь от накативших чувств, Мудрый выдернул цветок из стоящей на прикроватной тумбочке вазы. Провел лепестками по точеной скуле жены, губам, носику, отяжелевшим векам.
Тут будет реклама 4
Альбина Ринатовна, львица его, хоть и давала слабину в последнее время, случись что, за свое глотку бы перегрызла. Говорить она могла что угодно, но если бы дело дошло войны, Алька бы одновременно с мужем обнажила оружие. Мудрого эта ее готовность стать с ним плечом к плечу до поры до времени восхищала. Это сейчас его задор здорово поубавился… И вовсе не потому, что он зассал, побывав одной ногой на том свете.
